Чтение онлайн

Внутрь трубы пролезли два человека и тут же принялись шарить в обломках вездехода, пытаясь найти что-нибудь ценное. Следом за ними протиснулся герн и с паучьим изяществом двинулся к останкам Коннорса.

Паукоподобный инопланетянин осторожно опустил свое толстое тело в лужу крови Коннорса и одной из маленьких верхних рук-щупалец подтянул к себе то, что осталось от туловища человека. С помощью более сильных нижних конечностей он переместил это месиво из плоти и защитного костюма поближе и, грациозно-сманеврировав на рудиментарных ногах, опустил свое дряблое грязно-зеленое тело прямо на останки человека.

Медленно, словно занимаясь любовью с телом Коннорса, герн начал мягко скользить взад и Вперед. Короткие рецепторные волоски на брюхе герна ощетинились и, коснувшись оголенной плоти, подтвердили, что это человеческое мясо. Неторопливо поднявшись, герн выпустил сифонообразный отросток и воткнул твердую желто-зеленую трубку в тело Коннорса. Непристойно трясясь и дергаясь, герн засовывал сифон все глубже в плоть человека.

Герн ритмично покачивался вперед и назад на Коннорсе, в то время как его сифон ощупывал внутренние органы человека, а маленькие, острые, словно бритва, язычки измельчали мясо и мускулы, чтобы затем засосать мякоть через сифон в один из желудков. Поглощая кишки Коннорса, герн одновременно сделал на его шее глубокий надрез с помощью серповидных когтей недоразвитых верхних рук. Сразу после этого он вставил свои длинные кривые челюсти в рану и начал жевать.

В тот момент, когда сифон герна наткнулся на идентификационный диск Риккера, на другой стороне палубы вездехода два человека тщательно просматривали содержимое ящиков Риккера и Коннорса. Вместе с кусочками сердца и печени язык герна засосал пластиковый диск в пульсирующую трубку, которая жадно отправила его вместе с другими намного более лакомыми кусочками в желудок.

Войдя в сифон боком, диск надрезал и разорвал тонкую мембрану, которая соединяла стенки пищевой трубки герна. Втягиваемый мощным потоком пищи, диск вошел в сифон, повернулся по оси, подобно заслонке в печном дымоходе, и остановил поступление пищи в желудок герна.

Реакция была мгновенной и бурной. Сифон герна судорожно дернулся, тело чужака содрогнулось от нестерпимой боли. Герн завопил и попытался вытащить трубку из брюшной полости, но не тут-то было! Идентификационный диск был чуть больше, чем отверстие, через которое герн засунул свой сифон в тело Коннорса, и теперь он, подобно якорю, прочно прицепил сифон к плоти. Не сумев освободиться, герн поднялся на дыбы и стал терзать труп Коннорса. Под весом поднятых останков сифон начал отрываться от своего основания. Обезумев от боли и от осознания того, что его сифон остался в теле Коннорса, герн повернулся и ринулся по направлению к людям, которые застыли от ужаса при виде разъяренного паукообразного монстра.

Талмуд, быстро отреагировав, выпустил две разрывные пули, целясь в зияющую рану, образовавшуюся на месте сифона. На мгновение герн остановился, пули разорвались, и паук лопнул, разбрызгав вокруг сливочного цвета внутренности. Одного из людей вывернуло наизнанку.

Звук взрыва донесся до Мелтона. Он находился внутри броневика, за которым Риккер и Коннорс следовали на протяжении последних трех дней. В отличие от других Мелтон не был похож на дезертира или подонка-предателя. Он был облачен в весьма дорогой и модный гражданский защитный костюм, одну из девяти самых лучших моделей. Стоимость костюма превышала общую сумму годового жалованья целого отряда десантников. Подобно некоторым привилегированным администраторам Мелтон носил на поясе шпагу, которую вполне можно было бы принять за фамильную реликвию, если бы не многочисленные зазубрины и следы от ударов, свидетельствовавшие со всей однозначностью: Мелтон знает, как обращаться с этой штукой. Требуются немалое искусство и большая практика, чтобы отважиться парировать удары клинка с помощью шпаги.

Еще у Мелтона имелся портфель. Из кожи. Из настоящей кожи, а не какого-нибудь там химического заменителя, который использовали даже в элитарных кругах. Портфель был сшит из шкуры настоящей коровы. Коровы, которая жила на поле, ела траву, давала молоко (Риккеру однажды довелось пробовать биоорганическое молоко и бифштекс), и, в конце концов, после того как ее съели директора компании, из шкуры бедняжки сшили себе портфели. Кожаный портфель стоил Примерно столько же, сколько мелкий планетный деспот мог награбить за всю свою жизнь. И Мелтон мог позволить себе кожаный портфель. Он был подонком, но подонком с великолепным вкусом.

Мелтон взглянул на кавардак, царящий в вездеходе, но воздержался от комментариев. Вместо этого он подошел к Риккеру, подпиравшему угол, залез в один из своих карманов и вытащил «Давай-давай»— слабый гипнотический наркотик, применяемый полицией для контроля над буйными арестованными. Талмуд держал голову Риккера, пока Мелтон распылял аэрозоль в левый глаз человека. Какое-то мгновение Риккер подумывал, не двинуть ли ботинком в пах Мелтону, но острая боль в левой глазнице заставила его отказаться от этой затеи. Вместо этого Риккер удивленно спросил себя: сколько могли бы стоить самоочищающиеся ботинки Мелтона.

Внутри броневика Риккер получил примитивную разновидность снотворного: один из людей двинул его по затылку, и Риккер погрузился в полное звезд болезненное забытье.

Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит на песке. Чья-то нога расположилась прямо у него на шее. Он немного повернул голову и увидел, что это не Мелтон — ботинки были недостаточно чисты. Стало быть, это либо талмуд, либо один из людей. Кто именно, не имеет значения. Риккер ясно осознавал, что любое сопротивление теперь немедленно повлечет за собой смерть.

Это его встревожило. Не то чтобы он боялся смерти, которая была неизменной спутницей того, кто становился так называемым регулировщиком в Альянсе. Нет, это было не подвластное разуму стремление выжить. По какой-то причине Мелтон захотел, чтобы он остался в живых, иначе все было бы кончено еще в вездеходе. Ботинок на шее передвинулся. И тут же пнул его в ребра.

Резкий выдох вырвался из легких, в то время как две пары рук поставили его на ноги и потащили к онгеру, одному из шестиногих вьючных животных, используемых изыскателями в отдаленных районах Альянса. Выведенные генной инженерией несколько сотен лет назад, онгеры переправлялись в замороженном виде и выдавались любому изыскателю на любой из планет с растительностью класса А. Они мало ели, пили еще меньше и могли тащить на себе огромный вес. В качестве верховых они не годились; в самом крайнем случае их можно было съесть, хотя на вкус они были отвратительны. Риккера бросили на спину онгера и связали его щиколотки под брюхом животного. Мелтон пошарил в другом своем замечательном кармане и вытащил оттуда титановые наручники, которые тут же туго затянул на запястьях Риккера.

Со спины онгера обзор был значительно шире, впрочем, ничего нового Риккер не узнал. Вокруг расстилалась пустыня: песчаная серая почва, скалы с редкой растительностью на них. Типичная планета с флорой класса А. Бедная почва, низкокачественные минералы — провинциальная дыра, в которую Альянс отправлял шахтеров без будущего: низкий приоритет, низкие технологии, низкий уровень добычи. И низкие типы, такие, как Мелтон.

Скутер Мелтона бесшумно скользил к группе людей, окружавших Риккера. Машина грациозно покачивалась и плыла над волнистыми песками, окрашивая ярко-пурпурным лучом пустыню, на мгновение превращая серый песок в сверкающее серебро. Поравнявшись с ними, Мелтон приостановился, балансируя на скутере, как акробат на натянутом канате, и подал знак следовать за ним. Талмуд взял онгера за уздечку, один из людей взгромоздился на крестец животного, и вся компания двинулась гуськом вслед за Мелтоном.