Чтение онлайн

И действительно — из группировки в сто пятьдесят тысяч осталась едва ли десятая часть. Причем большинство из них — раздетые до исподнего.

Два процента сорвавшихся плюс те, чей центр духовных масс тяготел к красочному миру меча и магии…

Это ж сколько сейчас народу в Друмире? Миллиона два-три? Хотя, учитывая азиатскую усидчивость — может оказаться и в несколько раз больше. А ведь это мина, заложенная под нас всех. Рано или поздно она рванет. Не усидят китайцы в границах своего кластера, когда на расстоянии одного портального прыжка манят сокровищами пустые города бледнолицых…

Хорошо, что срыв мира пришелся на вечернюю игровую сессию ру-кластера. Восемь вечера — прайм-тайм, пик игровой активности помноженный на рукотворный ивент по обороне Первохрама и собственных хатоскрайних хатынок.

А вот у амеров — ранее утро, проседание в активных игроках чуть ли не на порядок. Пипец котятам… Заносим в Красную Книгу!..

Армия вторжения светляков осталась без внешнего руководства, со знатно прореженным составом. Боевые сотни ужались до размеров неполных десятков. Многие кланы полностью лишились старшего офицерского состава. Уровень катастрофы и лес встающих проблем только сейчас начал доходить до вынужденных переселенцев.

Утеряны права доступа в арсеналы, казну и кладовые. Отсутствуют лица с допуском к замковому интерфейсу, клановому автоброкеру со всеми его лотами, управлению внешней политикой и внутренней бытовухой.

Прищурившийся Оркус подтвердил мои мысли:

— Многим альянсам и кланам предстоит самораспуститься… Правда, потеряются все виртуальные заначки и счета…

Аналитик просчитывал события чуть дальше:

— Замки можно «сдать» союзникам, а потом снова «захватить» для восстановления контроля…

Я кивнул:

— А предметы с аукционов фиктивно «выкупить» у самих себя. В общем, решения части проблем видны, хотя все это деньги, время и хаос. Последнего, кстати, мы сейчас добавим!

Поднял голову к небу и воспользовался правом Прямого Обращения, дарованного мне богиней:

— Гестия! К тебе взываю!

Околоземная орбита. Российская научно-исследовательская станция «Мир-2».

Динамики внутренней службы оповещения надрывались тревожным звоном. Мигали красные лампы, успокаивающе-мягкий женский голос ИскИна монотонно повторял:

— Внимание! Это НЕ учебная тревога! Всем летчикам-космонавтам облачиться в скафандры и занять места в спасательных капсулах согласно протоколу «О метеоритной опасности». Принудительный отстрел аварийных модулей через девяносто секунд! Повторяю, это НЕ учебная тревога!

Полковник ВКС Сергей Волков сидел за командирским пультом, выполняя сразу дюжину срочных и важных дел. Скороговоркой рапортовал ЦУПу, принимал данные для рассчитанного Землей маневра уклонения, косился на истерящий радар системы ближнего обнаружения.

Сейчас не время выяснять, откуда взялся этот неучтенный метеоритный поток на геостационарной орбите.

Наконец-то развалилась КС НАСА «Орион»? А может, и вовсе — сознательная диверсия? Могли ведь наши заклятые друзья вывалить в космос контейнер титановых кубиков, намереваясь неконвенционными методами вернуть себе утраченное превосходство в космосе?

Только вот объемы никак не сходились…

Судя по засветке радара, облако объектов имело массу близкую к небоскребу. Ну, либо какой-то шутник размотал по орбите пару квадратных километров золотой фольги, столь любимой в космонавтике.

— Шестьдесят секунд до входа в опасную зону. Вероятность критичного повреждения станции — восемьдесят два процента… Шансы растут по мере обнаружения новых объектов. Командиру немедленно покинуть мостик и принять меры к эвакуации! Прошу передать право командования над КС согласно ситуационному коду «Летучий Голландец!».

Сергею показалось, что в голосе ИскИна прозвучала неподдельная тоска.

— Ответ отрицательный… — качнул головой полковник. — Мы с тобой на станции с первого дня, не дело бросать ее в беде. Лишняя пара живых рук может оказаться решающей величиной в вопросе борьбы за живучесть.

Покосившись на истрепанное фото жены, запечатленной с мнемо-обручем на голове и подсумком молодого ИскИна на поясе, он негромко прошептал:

— Не дрейфь, дочка, прорвемся. Так ли мы с мамой тебя воспитывали?

Четырнадцатилетний ИИ явственно хлюпнула носом, на секунду взвизгнула черными ящиками, прокручивая магнитную проволоку назад, ответила:

— Прорвемся, папа… Мама Нина гордилась бы нами!

Станция дрогнула, реагируя на принудительную отстыковку спасательных модулей. Их маневровые двигатели работали в нештатном режиме: на разгон, сжигая резервное топливо и выводя экипаж из-под удара.

Полковник захлопнул шлем скафандра и припал к экранам наружного наблюдения.

ИскИн поймала камерами ближайший крупный объект, выкрутила зум до максимума, вывела изображение на голомонитор.

Сергей неверяще моргнул, зачем-то покосился в иллюминатор, словно стремясь разглядеть аномалию своими глазами, затем повернулся к массивному цилиндру из бронекомпозита, хранящему сердце станции — кристалл ИИ.

— Это что, шутка?

— Никак нет. Кусок крепостной стены длиной в девять метров, массой приблизительно в семьсот сорок тонн. На вид — новодел, стилизация под старину, хотя я ни разу не археолог… Хм, а вот еще любопытное…

Проекция мигнула, демонстрируя вид с «камеры-26», находящейся в корме станции. Основной объем потока догонял КС с тыла, с черепашьей для космоса скоростью: четыреста метров в секунду.

На основной панели мостика в окружении облака наложенных компьютеров цифровых и текстовых данных вращалась огромная башня замкового донжона. И самое невероятное! Среди каменных зубцов с трудом удерживалась закутанная в силовые поля и черный бархат фигура, со сверкающими глазами и серебряной диадемой на глухом капюшоне плаща.