Чтение онлайн

— Зачем?

— Вы нас ненавидите.

— Мы вас первый раз увидели несколько дней назад.

— Неправда, вы убиваете нас.

— Кто мы? О какой стране мы сейчас говорим? Об Илонии? У Илонии никогда не было кораблей. Мы не выходим в море. Мы никогда не нападали на Острова.

— Но вы пришли сражаться с нами.

— Вы высадились в Кордии и завоевали ее. Мы защищаем свою страну, не давая вам пройти.

— Мы не нападали на Илонию.

— Ты только что сказал, что ненавидишь мой народ.

— Вы бились вместе с нашими врагами.

— Но Арилаза тоже не имеет выход в море. У нее нет кораблей.

— Она богатая.

— И что?

— Мы возьмем много добычи, — в глазах пленника мелькнул блеск.

— Значит, они враги, потому что у них есть что взять?

Пленник промолчал, искоса глядя на Интара.

— Что собой представляет добыча?

— Все. Еда, женщины, рабы, оружие… — он сделал паузу.

— Можешь продолжить?

Юноша пожал плечами:

— Железо, дерево, животные, ткани, одежда, обувь, посуда, стулья, столы, кровати.

— Ну, почти все это можно купить.

— Зачем платить, если можно забрать?

— Почему враги те, у которых забирают, а не те, которые забирают?

Овета была очень хорошо знакома с манерой разговаривать своего отца и теперь внимательно наблюдала за юношей. На этот раз он растерянно задумался, с какой-то обидой смотря на Интара.

— Но, чтобы выжить, мы должны вас убивать.

— У нас много еды, товаров и поэтому мы вас ненавидим?

В ответ он получил лишь стрелу пронзительного взгляда.

— Если бы ты выпил сонный отвар, моя дочь осмотрела и полечила бы твои руки, — не стал настаивать на ответе Интар, переходя к другой теме.

— Я не причиню ей вреда.

— Но ведь ты хотел убить нас?

Раднир посмотрел на Овету, потом на свои руки. От наложенных повязок боль отступала, но попытки вырваться из плена сводили на нет всё лечение Оветы.

— Я разозлился, что она спасла тебя. Но мы не убиваем женщин.

— Она рассказала о другом.

— Мне был нужен нож. Я не убиваю женщин, — упрямо повторил он.

— Тем более тех, которые помогают тебе, так?

— Я больше не позволю вам дать мне яд.

— А меня, значит, можно отравить?

— Ты правитель, тебя необходимо уничтожить. Но ты не воин, ты трус, ты должен умереть от яда. Я — воин и мне недостойно умереть от яда.

— Почему ты решил, что я не воин.

— Ты не сражался. Я не видел тебя на поле боя.

— А ты искал?

— Да, я должен был убить тебя.

— Кто тебе приказал?

Раднир замолчал.

— Сонный отвар — это не яд, — продолжил Интар, как будто и не заметив молчания юноши. — И мы не собираемся тебя убивать. Если бы мы этого хотели, то сделали бы это давно.

— От меча я не боюсь умереть.

— Овета дважды давала тебе снадобье, но ты до сих пор жив. Это не яд.

— Хорошо.

Овете показалось, что юноша скорее согласился, чтобы отстать от вопросов отца, чем действительно согласился бы на его условия. Она готовила отвар и хихикала про себя.

Они отнесли отвар, не дожидаясь ночи. Сонный отвар был еще нужен для того, чтобы они сами спокойно отдохнули. Постоянное, хотя и поочередное бдение не придавало сил ни Овете, ни её отцу.

— Ты выпьешь полностью. При мне, — твердо сказал Интар, протягивая Радниру кружку.

Тот, глядя исподлобья, согласно кивнул.

Пока он не заснул, Интар продолжал расспрашивать его.

— Вы убиваете правителей, но не убиваете всех мужчин.

— Нет. Моей стране нужны мужчины.

— Вы делаете их рабами.

— Если они хотят оставаться рабами, то да. Но если они хотят быть воинами, моряками, то они перестают быть рабами.

— Они не стремятся убежать?

— И бросить жену, детей, зачем от этого убегать?

— Значит, свободными становятся только те, которые имеют на Островах жену и детей?

— Да, — произнес юноша, и в его словах промелькнула насмешка.

— А если у них на родине остались жена, дети?

На это раз Раднир промолчал.

Сонный отвар понемногу начал действовать, юноша еще несколько раз тряхнул головой, но все же заснул.

Пока Овета занималась его руками, раны на которых и впрямь выглядели ужасно, Интар обыскал его, и тщательно осмотрел доступную пленнику часть кареты, а также землю, по которой он передвигался.

— Может, пару дней мы продержимся, но не больше. С таким усердием он разгрызет карету зубами.

— И что это ему даст?

— Не знаю. Но я никогда не строил кареты, кто знает, из чего она строится, и что ему может пригодиться. На первый взгляд — ничего существенного. Но не ручаюсь.

— Папа, а зачем ты его расспрашиваешь? — спросила она отца, продолжая заниматься руками Раднира, — ведь все это ты уже знаешь от других пленных.

— Всегда полезно послушать кого-нибудь еще, — усмехнулся Интар, — Но я ещё вдобавок заставляю его задуматься над некоторыми вещами.

— Ты не переделаешь дикаря себе в друга.

— Нет, но он будет думать. К тому же ситарцы — не дикари. Большинство населения у них — моряки с захваченных кораблей, разбойники, пленённые рыбаки, крестьяне. И на вид наш мальчик совсем не простой.

— Что значит, не простой? Обыкновенный убийца.

Интар рассмеялся:

— А ты их много видела, убийц?

Овета покраснела.

— Он убийца. И чем скорее мы от него избавимся, тем лучше.

— Несомненно. Но ты обратила внимание, как он ест, как он держит в руках ложку?