Война
Шрифт:
— Проклятая Гильдия! — подхватили в толпе горожан.
— Будь проклята Морская Гильдия! — раздались вопли.
Прекрасно. Моя школа. Главный сдерживающий фактор для руководства Морской Гильдии — страх озлобить весь город. Они бы решили дело штурмом с оружием, но тогда горожане могут стихийно восстать, и Гильдии придется очень хреново.
Сейчас я занимался тем же, чем Морская Гильдия занималась несколько лет назад — рейдерским захватом. Хотя правда на моей стороне — я просто отбираю имущество, принадлежащее государству, у преступников-монополистов.
В толпе солдат Гильдии, что пытались атаковать ворота, я выделил начальника — молодого лейтенанта с серьезной челюстью, и начал активно к нему протискиваться. Алые помогали мне тропить путь. Солдаты Гильдии взрыкивали, однако пропускали; у Алых в Нораторе была слишком серьезная репутация.
Лейтенант увидел нас, напрягся, опустил руки, которыми только что отдавал направляющие ЦУ. Я одарил его улыбкой и указал на ворота:
— Проходите внутрь! Госпожа Анира Най требует именно вас!
— Но она…
— Да-да, она приказала вам быть снаружи, и попытаться разблокировать ворота, но все уже улажено! Мы в шаге от подписания мирного соглашения, но его должны заверить все военачальники Гильдии!
Серьезная челюсть выпятилась:
— С какой стати Алый будет мне приказывать? Не пойду!
Я ответил, глядя ему в глаза:
— Это не приказ, а просьба самой Аниры! Если по вашей вине сорвется мирный договор…
— С чего вдруг я буду вам верить? Из этих ворот… из всех ворот вот уже семь часов никто не выходил! Ходят слухи, что все, кто оказался внутри, будут помещены на карантин! Так как же вы вышли?
Он был не глуп, в серых глазах билось подозрение. Я стелил слишком гладко.
Я улыбнулся снисходительно:
— Ну, откуда вам знать в точности, кто выходил — а кто нет. Вот я, например, только что вышел из порта! Из самых дальних ворот вышел!
Он присмотрелся ко мне, узнал, глаза расширились.
— Вы!
Я улыбнулся снова — теперь покровительственно.
— Ну разумеется, дела порта требуют моего активного вмешательства.
И не солгал, что характерно.
Лейтенант выпятил челюсть, щеки его запунцовели:
— Я останусь здесь, пока не получу приказа самой Аниры или генерала Зерта!
Молодой, горячий, но с наличием мозгов. Не дает увлечь себя в крысоловку.
— Что ж, — произнес я задумчиво, — я попытаюсь уговорить Аниру подписать договор без вас… Однако она просила тех, кто снаружи остался, не атаковать более врата, пока сама из порта не выйдет. Черный мор, лейтенант, слишком опасен, чтобы оставлять его без присмотра, вы не дурак, вы понимаете! Учтите: отказ Аниры будет на вашей совести!
С тем мы и расстались.
Закатный багрец уже коснулся неба. Мда, много же времени отнял у меня прием… Шутейник нагнал, зашагал рядом деловито. Взгляд его был слегка затуманен.
— Как тебе армия Гильдии?
— Бедна дураками. Толковые, умные, жесткие ребята, мастер Волк. Анира собрала лучших! Все как один — на своем месте! И все — у нас здесь! — Он показал кулак, слишком крупный для его роста. — Все как вы сказали. С утра гильдейские с армией начали съезжаться, мы всех, кто при чинах — запустили, и солдат сопровождения запустили тоже. И ворота захлопнули. Ладушки-воробушки, они там, внутри, уже сколько часов маринуются!
Я рассек армию Морской Гильдии и лишил ее верховного руководства. Внутри порта был почти весь управляющий персонал Гильдии, все ее командиры, все военачальники, все пассионарии. Снаружи осталось больше половины солдат и несколько лейтенантов. Анира Най вошла в ловушку без страха, уж она-то знала, что черного мора не существует. Теперь я дожму ситуацию, и обезглавлю Гильдию на две недели принудительного карантина. Одновременно разоружу ее ЧВК, и перетяну большую часть солдат на свою сторону — в грядущей войне мне потребуются опытные бойцы и командиры.
Припортовая площадь была полна карет. Можно сказать, к порту съехался весь нораторский бомонд. Мне показалось даже, что я увидел бобровую шапку бургомистра Таленка. Разноголосый гомон, прерываемый выкриками моих студентов-провокаторов, колыхался плотным облаком. Окрестные закусочные и лавки, ведшие торговлю краденным, сегодня получат немалую прибыль.
Далеко в стороне, на безопасном расстоянии от ворот и всей бузы, я заметил Крожака Дорри: начальник муниципальной стражи стоял в окружении двадцати человек охраны и смотрел на ворота тупым взглядом, как тот баран. Ничего он, разумеется, не предпримет — однако приказ архканцлера исполнил — прибыл к порту. Присутствует для галочки, так сказать.
Я отыскал местный интернет-форум — постамент статуи, изображавшей какого-то обдристанного голубями и чайками вояку. Весь постамент был обклеен бумажками — стихами, рекламой, воззваниями и просто изречениями, слепками душевных порывов. Теперь большую часть информативных сообщений оставляли люди и хогги Шутейника, формируя, таким образом, общественное мнение, спуская от имени народа нужные мне слухи.
«Три пиратских лоханки сожгли у Варлойна нынче ночью! Ни одна сволочь не спаслася! А кто сжег — то неведомо, но говорят — то народные мстители!»
«Эльфа споймали! Сам видел! Визжал, царапался, как дикий волк завывал! Ума в нем — как в нашем бургомистре Таленке. Говорят, скоро, как ряху-то ему отмоют, народу показывать начнут (эльфа)!»
«От верных людей слыхал, что Морская Гильдия в долгах как в шелках! И солдатам ее вскоре голодать придется — вот истинно говорю, Ашар не даст соврать!»
«В порту зрел самолично труп помершего от черного мора! Страшное дело! Похож на кардинала Омеди Бейдара. И чего бы кардиналу по порту шариться, разве что к девкам непотребным ходил?»