Война шерифа Обломова

– Откройте, полиция! – надрывался на крыльце женский голос. Через несколько секунд последовали довольно увесистые удары в хлипкую дверь моего жилища. Кто бы мог подумать, что одна юная леди способна произвести столько шума. Так, глядишь, и замки не выдержат.

Я нехотя приоткрыл глаза. Сквозь жалюзи на окнах одноэтажной хибары пробивалось то ли утреннее, то ли уже дневное солнце. Заснуть на диване в гостиной – само по себе дело банальное. Хуже, что отрубился, на нем сидя, да еще и в халате. В том самом, в котором накануне собирался пойти в ванную, чтобы принять душ. Значит, обошлось без водных процедур. Среди селян в таких случаях принято понюхать себя под мышками, чтобы определить, готов ли ты к общению с прекрасным полом. Вместо этого я дотянулся до дезодоранта на тумбочке и обильно спрыснул им типичные места. Ну вот, перед вами снова достойный член общества.

На столике перед диваном возвышалась опорожненная наполовину бутылка вина, рядом на тарелке по-сиротски пристроились три последних кусочка сыра. Вздохнув, я отправил один из них в рот и поднялся на ноги. Великолепно. Не шатает, а значит, определение «перебрал» ко мне не относится. Короткий визит в ванную – тридцать секунд на туалет, чуть больше – на чистку зубов. Из зеркала на меня пялился невысокий лысый субъект на вид слегка за сорок. С глазами, охарактеризованными в полицейском досье как «ярко-голубые». В данный момент, правда, означенный цвет разбавляли предательские красные прожилки в белках.

Крики за стенами дома прекратились, но я знал, что незваная гостья все еще там. Набравшись мужества, на цыпочках пересек запыленную гостиную, решительным жестом откинул щеколду и распахнул дверь в мир. Мир ожидаемо ответил обжигающими лучами солнца. Прямо в глаза. Некоторые считали меня довольно сообразительным, но действительно умный догадался бы надеть темные очки.

Она стояла на пороге спиной к входу, любуясь окружающей саванной. Вид с горы и правда был хорош. Внизу, в паре километров от дома, раскинулся Мидгард, отсюда выглядевший хаотичным скоплением малоэтажных домишек, рядом с ним – Голубое озеро. Вдали на юге, окутанные сизой дымкой, высились Голубые горы. Очень много голубого на этой планете. Жаль, преимущественно в названиях. Сама-то по себе она в основном желто-землистая, насколько я мог заметить за два года пребывания на ней. Любоваться окрестностями я предпочитал по вечерам, когда температура снижалась до комфортных плюс двадцати, а столица начинала искриться огнями казино и фонарей на набережной. Заниматься этим, стоя на солнцепеке в форменном полимерном комбинезоне, – удовольствие на любителя.

– Я орала добрых пятнадцать минут! – Заслышав звук открывающейся двери, она резко обернулась и обвиняющим тоном продолжила: – Сейчас уже десять сорок восемь утра!

– Мисс, вы разбудили меня лишь для того, чтобы сообщить время? – Изображать недовольство оказалось несложно – солнце нещадно жгло глаза и лицо само по себе сморщилось в угрожающую гримасу.

Нарушительница спокойствия встряхнула хорошенькой головкой с черными волосами до плеч и положила пальцы на пояс с пистолетом и наручниками. Типичная поза полицейского «я вас предупреждаю». Прямо из учебника. Взгляд скользнул мне за спину, явно приметив бутылку на столе.

– Вы пили! – Даже не знаю, можно ли было произнести эти два слова с более осуждающей интонацией. – Проклятый алкоголик! Погодите… это что, вино?!

Отпихнув меня в сторону, законница ворвалась в комнату и схватила бутылку, пытаясь в полумраке гостиной разобрать надпись на этикетке.

– Это произвол, – неуверенно заметил я, думая, что если она захочет покопаться в прочих моих вещах, то найдет там еще немало чего интересного.

– Это – контрабанда! – Бутылка впечаталась донышком в стол, а обыск продолжился. – Ага, сыр! Тоже контрабанда!

– Подарки, – уточнил я, – э-э… беспошлинные подарки. От хороших друзей.

– Вы пьяница. Тунеядец. И вор. – Как ни странно, дав исчерпывающую характеристику личности хозяина дома, она успокоилась и плюхнулась в ближайшее кресло. – Собирайтесь. Немедленно. Поедете со мной.

– С чего бы это? – осторожно поинтересовался я. – Может, я не хочу. Может, чувствую себя плохо.

– С того, что сейчас уже одиннадцать утра, а ваш рабочий день начинается в девять! – снова взвилась гостья.

– Сегодня же пятница, правда? – Мозг отказывался понять логику ее рассуждений. – На работе я был во вторник. Какая разница, сколько сейчас времени, если я прогулял уже два дня? Оставьте меня в покое. Все равно завтра выходной.

– Мы полиция, шериф. – Ну наконец-то она соизволила обратиться ко мне как подобает. – У нас нет выходных. Мы работаем восемь дней в неделю, двадцать пять часов в сутки. Во всяком случае, я и Томми. Потому что вы, шериф, не работаете вовсе. Отпуск закончился. У нас дело, и мэр требует, чтобы им занялись лично вы.

– Прям-таки требует? – усомнился я. – А это дело не помешает мне попасть на вечерний покер с его честью? Или вся эта канитель – чтобы не дать мне выспаться и поквитаться за прошлый раз, когда я взгрел его на двадцать экю?

– Вы больны. – Никогда бы не подумал, что взгляд этих красивых голубых глаз может выражать такое отвращение. – Я… я не знаю, как вы вообще получили эту работу. В вас же нет ничего человеческого.

– Полегче, милая. – В этот раз, не подозревая того, ей удалось всерьез меня задеть. – Получил так же, как и вы. Как альтернативу тюремному заключению сроком от трех до восьми лет. А в земных тюрьмах полицейских не слишком жалуют, правда? И не надо забывать, что ваша история, дорогая Диана Кромм, мне тоже известна без прикрас. Так что нечего корчить из себя святошу. Лучше отвернитесь. Или можете посмотреть.

Я взялся за пояс халата, и девушка, густо покраснев, выскочила в открытую дверь. Неспешно одеваясь, я размышлял о том, что за дело могло заставить мэра послать за шерифом его же подчиненную. Джимми числился у меня в приятелях, но формально перед народным избранником я не отчитывался. Сама же юная воительница, несмотря на все высказанные упреки, предпочла бы вообще не видеть меня в стенах участка. Диана прекрасно справлялась с делами без участия босса. Собственно, в этом и состоял смысл ее назначения на должность.

К тому же на Торуме почти отсутствовала преступность. Слишком маленькое сообщество, слишком бедное, слишком изолированное от остальной обитаемой Вселенной. Пьяные драки, мелкие кражи, пропавший скот. Может, Джимми хочет, чтобы я наехал на Паттерсона, владельца казино? Самое большое здание на планете регулярно нарушало какие-то городские правила относительно шума и освещения, и мэр уже несколько раз просил им заняться. Ладно, видать, пришел мой день расплаты за многомесячное безделье.

Напялив брюки и форменную рубашку, чей запах лишь с натяжкой можно было расценить как приемлемый, я вразвалку вышел из дома и залез в джип, плюхнувшись на соседнее с Дианой сиденье. Леди поморщилась, но ничего не сказала.