Чтение онлайн

Мейя слегка вздрогнула и посмотрела на него.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она вполголоса.

— Предполагается, что мы помирились, дорогая, — напомнил он и, пользуясь возможностью, прижался губами к ее лбу. — Все уверены, что мы будем прикасаться друг к другу на публике. Тогда все будут уверены, что дома, наедине, мы ведем себя намного раскованнее.

— И где теперь находится этот дом? — поинтересовалась Мейя с мягким придыханием. — У тебя или у меня?

Джорджио печально улыбнулся и выпрямился.

— Мой дом — он когда-то был нашим — не совсем готов для проживания. Почти все ночи я провожу в отеле. Сегодня мы должны поехать к тебе, в противном случае репортеры решат, что наше воссоединение — фикция.

— Ты уверен, что они последуют за нами по пятам? — спросила она и озабоченно нахмурилась.

Джорджио одарил ее насмешливым взглядом:

— Неужели ты забыла, как могут вести себя представители прессы? Разве они не преследовали нас с тобой последние шесть месяцев после того, как мы расстались?

Мейя прикусила язычок, вспомнив о тех случаях, когда ей приходилось скрываться от назойливых репортеров. Они ухватились даже за ее глупое свидание с Говардом Херрингтоном. На первых полосах газет была опубликована их фотография, на которой их отношения выглядели гораздо более интимными, чем было на самом деле. На снимке Мейя наклонилась к Говарду, который что-то ей говорил. Фотограф захватил тот момент, когда их губы почти соприкасались. Увидев снимок в газете, Мейя решила, что это будет своеобразная месть Джорджио, чья фотография появилась на страницах прессы всего неделю назад. На ней он был изображен со своей подругой-моделью.

Мейя оглядела толпу гостей. Прием был в самом разгаре, несколько пар танцевали, а оркестр исполнял танцевальные хиты. Она вспомнила те времена, когда танцевала в объятиях Джорджио: он кружил ее по залу, у нее голова шла кругом, но она не переставала танцевать. Первые дни их брака были веселыми и захватывающими.

Как только Мейя встретила Джорджио, она потянулась к нему и его семье, подсознательно ища некий спасительный якорь, которого ей не хватало на протяжении большей части жизни. Тогда Мейе показалось, что она находится в безопасной и защищенной от бурь гавани.

Она не хотела быть брошенной на произвол судьбы.

Она всего добивалась самостоятельно.

Но сейчас правила игры изменились. Да, она вернулась к Джорджио, но лишь на время. Нет никакого смысла в том, чтобы лелеять какие-то надежды.

Сердце Мейи заныло при мысли об умирающем Сальваторе. Он был очень жизнелюбивым человеком и любил власть, которая была дана ему как старейшине рода. Мейя многому научилась за последние пять лет, наблюдая за семьей Саббатини. Каждый из братьев был неповторимой личностью. Они были похожи внешне, но на этом их сходство заканчивалось. Джорджио был наиболее близок с дедом. Мейя подозревала, что именно поэтому Сальваторе поведал ему о своей болезни в первую очередь. Сальваторе знал, что у Джорджио хватит сил поддержать остальных членов семьи в трудные времена. Он станет пристально следить за развитием семейного бизнеса и будет неуклонно следовать по своему пути, не поддаваясь колебаниям и панике. Джорджио будет горевать, конечно, но вдали от людских глаз. Ему не потребуется поддержка.

Он никогда не нуждался ни в чьей поддержке.

Джорджио подвел Майю к деду и матери, чтобы она с ними попрощалась. Сальваторе сжал в ладонях руку старшего внука и произнес:

— Ты сделал меня очень счастливым человеком, Джорджио. Я надеялся и молился, чтобы вы помирились. Я не сомневался, что ты сумеешь вернуть жену, как только поставишь перед собой такую задачу.

Мейя растянула губы в улыбке, когда Сальваторе обратил на нее свой взор:

— Мейя, ты хорошая жена для моего внука. Ты сделала его мягче и человечнее. Не бросай Джорджио, малышка. Ты напоминаешь мне мою обожаемую жену Марию. Она была очень сильной женщиной, хотя выглядела маленькой и хрупкой. Как и у нее, у тебя стальная воля. Я понял это сразу же, как только с тобой познакомился.

— Я желаю вам насладиться праздником, — сказала Мейя, наклонившись, чтобы расцеловать старика в обе щеки. Смахнув слезинки с глаз, она прибавила: — Я люблю вас.

Сальваторе снисходительно улыбнулся, когда она шагнула к Джорджио, который обнял ее за талию.

— Я никогда в этом не сомневался, — заметил старейшина рода. — Теперь отправляйся домой вместе с мужем и убеди его в своей любви. 

Мейя отперла дверь своего дома. 

— Дом слишком мал для нас двоих, — заметила она.

Гонзо подпрыгивал от радости, размахивая хвостом, будто метрономом.

Джорджио закрыл дверь, повернулся и почесал Гонзо за ушами, затем выпрямился и встал лицом к Мейе.

— Ничего страшного. Почему бы и нет? — спросил он. — Ведь здесь есть кровать, не так ли?

Мейя почувствовала, что у нее скрутило живот.

— Д-да… но односпальная.

Джорджио усмехнулся, в очередной раз шокируя Мейю, после чего заявил:

— Значит, ляжем на односпальной.

Она сделала шаг назад и подняла руки, словно защищаясь.

— Ни в коем случае, — запротестовала Мейя. — Делить кровать я с тобой не буду. Ты можешь лечь на диване.

Джорджио взглянул на дешевый диван, который она приобрела на распродаже подержанных товаров. Это была своеобразная попытка отгородиться от роскоши, в которой Мейя прожила последние пять лет. Его губы презрительно скривились.

— Я бы даже Гонзо не позволил спать на таком диване, — произнес он. — Кроме того, неужели ты думаешь, что я на нем помещусь?

Мейя немного вздернула подбородок и принялась пятиться назад.

— Меня это не волнует.

Схватив ее за руку, Джорджио быстро привлек ее к себе и уставился на нее горящими, как угольки, глазами.

— Мне кажется, ты что-то пропустила в нашем недавнем разговоре, Мейя, — сказал он глубоким бархатистым голосом. — Мы воссоединимся по-настоящему, а не только ради того, чтобы дурачить прессу.

Мейя округлила глаза, ее сердце учащенно забилось.

— Что ты имеешь в виду? — От волнения к горлу подступил ком; она с трудом сглотнула. — Неужели ты хочешь, чтобы… чтобы… — Мейя снова сглотнула, когда увидела, как потемнели его глаза.