Чтение онлайн

Подобный исход войны Великобританию категорически не устаивал, и при негласном одобрении своих действий со стороны САСШ она заявила о своей готовности вступить в боевые действия на стороне Японии, если Россия не прекратит наступательные действия против японских войск в Маньчжурии и не вступит с Японией в немедленные переговоры о мире. Словесные "интервенции" были подкреплены начавшимся выдвижением к театру военных действий английской эскадры из 6 броненосцев типа "Dunkan" и такого же количества броненосных крейсеров типа "Cressy". В результате запланированное на 9 мая очередное наступление войск Линевича после получения указаний из Петербурга, где войны на два фронта в условиях неспокойной обстановки внутри страны обоснованно опасались, так и не состоялось.

В Японии этот шаг европейского союзника восприняли с изрядным облегчением - страна в результате всех понесенных военных расходов находилась на грани финансового краха, мобилизационные возможности были практически исчерпаны (в строй уже приходилось ставить солдат старых возрастов и несовершеннолетних). Потери флота также оценивались как весьма существенные, а Тихоокеанская эскадра русских не только не была нейтрализована, но и смогла - пусть даже в половинном составе по сравнению с таковым на начало войны - прорваться во Владивосток, соединившись с тамошними силами и вдобавок получив пополнение с Балтики.

После выхода из строя "Микасы" все это делало окончательно невозможным ранее планировавшуюся японцами высадку на Сахалин - необходимых сухопутных сил для нее практически не осталось, а ослабленный флот был просто не в состоянии обеспечить надежное прикрытие десантной операции, даже если бы таковую все же смогли организовать. Кроме того, в Татарском проливе и у южной оконечности Сахалина стали регулярно появляться русские подлодки, к которым после потопления "Асахи" японцы испытывали одновременно и ненависть, и опасливое уважение.

Поэтому, пожалуй, неудивительным стало состоявшееся уже 18 мая обращение правительства Японии к президенту САСШ Т.Рузвельту с просьбой о посредничестве в деле заключения мира с Россией. Вашингтон отреагировал оперативно, и 25 мая Рузвельтом было официально озвучено предложение российскому правительству о возложении на САСШ функций посредника в деле организации мирных переговоров между Россией и Японией.

Собрать представителей всех заинтересованных сторон удалось 9 июля в американском Портсмуте. В этот день конференция по выработке условий мира между двумя сторонами конфликта и начала свою работу.

Переговоры шли непросто. Японская делегация требовала признания "свободы действий" Японии в Корее, вывода русских войск из Манчжурии, передачи Японии Ляодунского полуострова с крепостью Порт-Артур, Южно-манчжурской железной дороги, выплаты репараций, выдачи русских кораблей, интернированных во время войны в нейтральных портах и предоставления рыболовных концессий в территориальных водах России. В ответ на это возглавлявший русскую делегацию В.Ф.Дубасов заявил, что желания японской стороны не соответствуют ее военным успехам, и отверг большую часть японских требований.

Завершилась конференция подписанием 17 июля 1905 года мирного договора между Японией и Россией. Достаточно жесткая позиция, занятая на переговорах русской стороной, стала причиной скромных успехов японской дипломатии - согласно договору Япония получила Ляодунский полуостров и ЮМЖД от Порт-Артура до города Ляоян, а Россия признала преобладающие интересы Японии в Корее. Но вместе с тем обе страны - участницы конфликта обязались вывести свои войска из Манчжурии, а требования Японии о репарациях и о предоставлении рыболовных концессий были отклонены.

Помимо прочего, японцам все же достались и кое-какие трофеи. Так, из поднятой в Порт-Артуре кормовой части погибшего в первый день войны "Пантелеймона" и затопленного перед сдачей крепости на внешнем рейде "Георгия Победоносца" труд японских инженеров и рабочих помог собрать один вполне действующий броненосец, вошедший в японский флот под названием "Суво". Аналогичным образом поступили с потерянной русскими в Чемульпо "Авророй" и обнаруженными в заливе Талиенван останками "Дианы". При этом введенный в строй крейсер, получивший название "Сойя", в руках японских моряков смог развить на испытаниях ранее недостижимую для него скорость в 21,33 узла - в первую очередь, по-видимому, за счет изменения шага винтов. Удалось бывшему противнику восстановить и три оставшихся в крепости миноносца и минный крейсер, служивших затем в японском флоте под именами "Макигумо", "Фумидзуки", "Ямахико" и "Сикинами".

Но хотя война, стоившая жизни без малого 200 тысячам человек с обеих сторон и еще 350 тысячам искалечившая тела и судьбы, и ушла в историю, сделавшее возможным наступивший "худой мир" дипломатическое давление со стороны Англии, подкрепленное угрозами военной силы, оставило недобрую память у русского императора. Теперь он доподлинно знал, что выражение "англичанка гадит" родилось не на пустом месте. И свои дальнейшие отношения с Великобританией Николай II собирался строить с учетом этого знания...

19 . Военные заказы

Постоянно растущие потери флота - закономерное явление в войне с умелым и упорным противником - поставили перед русским Морским министерством задачу по их должной компенсации. ГМШ и МТК выдвигали свои предложения по этому вопросу еще в бытность генерал-адмиралом Алексея Александровича, но его отставка внесла ряд корректив в работу ведомства.

Прежде всего, сменилось и прочее его руководство - Александр Михайлович подбирал на ответственные посты людей, с которыми он сам был достаточно близко знаком и числил своим единомышленниками. Так, уже в марте 1904 года пост Морского министра перешел от Ф.К.Авелана к вице-адмиралу Ивану Михайловичу Дикову. Начальником ГМШ вместо З.П.Рожественского стал еще один вице-адмирал - Петр Алексеевич Безобразов. Впрочем, Рожественский не остался совсем без должности - ранее временно исполнявший в дополнение к основным своим обязанностям роль главы ККиС, теперь он был назначен руководителем этого Комитета уже на постоянной основе. Председателем же МТК оставили И.Ф.Лихачева - как за все предыдущие его заслуги в таковом качестве и сохраняемую, несмотря на немалый возраст, остроту ума и открытость всему новому, так и, возможно, не без учета выказанной им уже давно поддержки идей нового генерал-адмирала.