Чтение онлайн

Лорд кинул большую связку хвороста в огонь, пока Кеан собирал своих офицеров в широкий круг возле них. Но несмотря на пламя костра, хафты выглядели для Троя туманными и бестелесными. В неразумное мгновение волнения ему показалось, что они обратились в иллюзию и исчезнут, стоит ему сказать им, что им предстоит сделать. Н . он укрепил себя. Хилтмарк Кеан и Первый Хафт Аморин стояли подобно колоннам около него с одной стороны, а Лорд Морэм — с другой.

— Хорошо. Итак, мы здесь. Несмотря ни на что, мы совершили нечто, что любой из нас считал невозможным. Перед тем, как мы пойдем дальше, я хочу поблагодарить вас за все, что вы уже сделали. Я горжусь вами больше, чем я даже могу выразить. — Пока он говорил, он сопротивлялся соблазну нагнуть свою голову, как если бы стыдился неприкрытого отсутствия глаз. Но усилием воли заставил себя держать голову прямо и продолжал:

— Но я скажу вам прямо — мы далеко еще не победили в этой войне. Мы положили хорошее начало, но это — лишь только начало. В дальнейшем все будет гораздо хуже. — Его голос на мгновение пропал, и он сделал паузу, скрывая это. — Все происходит не так, как я планировал.

Хилтмарк Кеан, Первый Хафт Аморин — вы сделали все, что могли, все, что я просил. Но происходит все не так, как я планировал.

Однако — в первую очередь о главном. У нас есть о чем послушать.

Хилтмарк, ты будешь первым?

Кеан кивнул и вступил в круг. Его прямоугольное, обрамленное белыми волосами лицо было покрыто полосами въевшейся грязи и крови и проявляло сильно утомление, но его открытый взгляд был твердым. На грубом простом языке он описал все, что случилось с его командой с тех пор, как он покинул Ревлстон на плоту и поспешил в долину Мифиль, блокаду этой долины, дальнейшее развитие битвы; как Душераздиратель, захвативший тело великана, о котором говорила гривомудрая Печаль, организовывал успешные попытки сломить сопротивление защитников. В течение пяти дней воины, Стража Крови и два Лорда противостояли пещерникам, крешам, юр-вайлам и уродливым созданиям, порожденным Камнем Иллеарт.

— Но на шестой день, — продолжал Кеан, — Душераздиратель пошел против нас сам. — Сейчас его голос выражал усталость от долгих сражений и потерю воинов. — С помощью силы, названия которой я не знаю, он вызвал против нас свирепую бурю. Отвратительные создания, подобные тем, о которых говорила гривомудрая Печаль, накинулись на нас с неба. Они посеяли страх среди наших мулов, и мы отступили. Тогда Душераздиратель послал крешей и юр-вайлов преследовать нас. Снова и снова мы пытались сражаться, чтобы задержать врагов, снова и снова нас пересиливали. Часто мы высылали вперед всадников, чтобы дать предупреждение, но все посланники были убиты — орды летающих диких обжор атаковали их с неба и уничтожали их всех, хотя некоторые из них были Стражами Крови.

Мы сражались до последнего, — заключил он. — И вот мы здесь. Но половина Стражей Крови и восемь Боевых Дозоров уничтожены. И наши лошади почти на последнем издыхании. Многие лошади уже не могут держать седоков, и все они нуждаются в долгом дне отдыха. Следующее сражение может быть проведено только пешими воинами.

Закончив, он вернулся на свое место в круге. Его храбрость была очевидной, но когда он шел, то казалось, что его квадратные плечи несут больший вес, чем он мог выдержать. И поскольку Трой не смог найти достаточных слов признательности и благодарности, он ничего не сказал.

Молча он кивнул Первому Хафту Аморин. Она описала кратко последние несколько дней марша Боевой Стражи, затем доложила о текущем состоянии армии.

— Вода и алианта не в изобилии здесь, в Роковом Отступлении. Боевая Стража принесла с собой пищу, которую можно растянуть на пять или шесть дней — не больше. И сами воины сильно изнурены походом. Даже раненные страдают от истощения. У многих воинов есть нарывы на плечах и ногах — нарывы, которые не заживают. Самые слабые умерли во время нашего последнего перехода к Роковому Отступлению. Еще многие умрут, если войско теперь не отдохнет.

Ее слова смутили Троя, они были полны неумышленного упрека. Он был вомарком. Он обещал победу, и люди верили ему. И сейчас он испытывал сильное желание посрамить себя, сказать хафтам, как сильно он ошибся в расчетах. Но в это время заговорил Лорд Каллендрилл. Раненый Лорд опирался на двух Стражей Крови, но он заставил свой ослабший голос быть достаточно громким, чтобы его услышали.

— Я могу сказать о силе, для которой хилтмарк Кеан не нашел названия. Я все еще не могу понять, как Презирающий одолел великанов это выше моего понимания — но Душераздиратель и в самом деле имеет тело великана и обладает великой силой. Он носит с собой кусок Камня Иллеарт.

Лорд Морэм болезненно кивнул. — Увы, мои друзья, — сказал он, — это черное время для Страны. Опасность и смерть подстерегают нас на каждом шагу, и нет защиты от этой напасти. Слушайте меня, я знаю, как этот великан — Душераздиратель — был обращен против нас. Произошло это в результате совместного действия Камня и Опустошителей. Против любого из них в отдельности великаны могли бы устоять — они сильны и самоуверенны. Но вместе!.. Кто в Стране может выстоять против этого? Поэтому великан и носит кусок Камня Иллеарт, чтобы власть оставалась над ним и Опустошитель обладал дополнительной силой. Меленкурион абафа! Это величайшее зло. — Мгновение он стоял в молчании, как бы давая наполненным тревогой хафтам ощутить величие того зла, которое он описал. Но когда он заговорил снова, его глаза блеснули и обежали круг хафтов. — И так бывает всегда, когда мы имеем дело с Презирающим. Не позволяйте знанию об этом ослепить или ослабить вас. Лорд Фаул ищет пути превратить все доброе в Стране в плохое и испорченное. Наша задача понятна. Мы должны найти силы, чтобы превратить плохое и испорченное в доброе.

Для этого мы и сражаемся. И если мы сейчас дрогнем, мы сами станем подобны Душераздирателю — станем, сами того не желая, врагами Страны. Его слова обнадежили хафтов, помогли им утвердиться в своем решении. Однако до того, как он или Трой успели продолжить, Лорд Вереминт грубо спросил:

— Так что с великанами, Морэм? Что с миссией? Как много еще других душ было уже потеряно в пользу Презирающего?

Вереминт вступил в круг напротив Троя, пока говорил Лорд Каллендрилл. Затуманенность взора Троя мешала ему видеть выражение лица Вереминта, но когда Лорд заговорил, голос его был полон горечи.

— Ответь, Морэм, пророк и предсказатель! Гирим тоже умер? Живы ли еще хоть кто-то из великанов?

Трой воспринял горечь в словах Вереминта как нападение на Боевую Стражу, и он использовал слова как кнуты, чтобы ударить в ответ.

— Не это должно волновать нас сейчас. Мы все равно ничего не сможем сделать с этим. Сейчас мы — здесь, и мы собираемся здесь выжить или умереть! А не интересоваться тем, что случилось где-то еще. — В душе он почувствовал, что предал великанов, но у него не было выбора. — Все, что мы должны сейчас делать — это бороться. Вы слышите меня?