Чтение онлайн

— Чертовски бесит, что приходится отзывать собак — а мы так хорошо их гнали!

— Это потому, что ты опять дал волю эмоциям, — сказала Джорджия, поднимаясь, и медленным, чувственным движением, странно не соответствующим холодному, бесстрастному голосу, провела руками по водному шелку пеньюара. Я знаю, как сильно ты ненавидишь Харрингтон — ненавидишь их обоих, — но, позволяя ненависти диктовать тебе стратегию, ты обрекаешь себя на неудачу.

— Да знаю я, — угрюмо повторил Юнг. — Но в конце концов, не я же первый вылез с этой идеей.

— Да, её подсказала тебе я, — согласилась она все тем же бесстрастным тоном. — Но ты с радостью вцепился в неё и очертя голову бросился воплощать в жизнь. Разве не так?

— Потому, что мне показалось, что это сработает.

— Потому, что тебе показалось, что это сработает… и потому, что тебе очень хотелось причинить им боль, — поправила она и покачала головой. — Давай будем честны, Стефан. Для тебя возможность заставить их страдать была куда важнее любой политической стратегии.

— Но стратегия мне тоже важна!

— Но для тебя она — нечто второстепенное, — безжалостно указала супруга. — Я вовсе не говорю, что ты не имеешь права наказать их за всё, что они сделали с Павлом. Но не повторяй той ошибки, которую допустил он! Людям, знаешь ли, свойственно отвечать ударом на удар. То, что ты хочешь отомстить Харрингтон и Белой Гавани, тому лучшее доказательство. Белая Гавань — человек цивилизованный и воспитанный, он, несомненно, будет играть по правилам, но вот Харрингтон, к сожалению, как ты очень хорошо знаешь, сдержанностью не отличается. Когда она наносит ответный удар, на этом месте обычно остается гора трупов. И мне вовсе не хочется, чтобы одним из этих трупов стал мой.

— Я не собираюсь делать глупости, — буркнул граф.

— А я и не собираюсь позволить тебе их делать. — Глаза графини были такими же холодными, как и её голос. — Потому и предложила тебе не лезть в эту кампанию самому, а свалить всю грязную работу на Высокого Хребта, и уж если Харрингтон решит посчитаться с обидчиками, ей придется сначала разобраться с Хейесом, потом с нашим дорогим премьер-министром… — Графиня фыркнула. — В конце концов, не сможет же она перебить всё правительство. Ей придется остановиться гораздо раньше, чем черед дойдет до министерства торговли.

— Я её не боюсь! — буркнул граф Северной Пустоши. Взгляд его жены стал стальным.

— Значит, ты ещё больший глупец, чем был твой брат, — отрезала она бесстрастно.

Его лицо напряглось, но она встретила раскаленный злобой взгляд мужа с ледяным спокойствием. Температура в комнате сразу упала.

— Стефан, мы всё это уже обсуждали. Да, Павел был идиотом. Я предупреждала его, что охотиться на Харрингтон, особенно так, как это сделал он, — все равно, что, вооружившись столовым ножом, преследовать в джунглях раненую гексапуму, но он уперся, и я, как человек подчиненный, была вынуждена выполнить его указания. Теперь он мертв… а она — нет. Более того, с тех пор она приобрела огромное влияние и хорошо научилась этим влиянием пользоваться. Павел недооценил её и жестоко поплатился. Если ты не боишься её сейчас, после того, как она обрела такую власть и заручилась поддержкой таких союзников, после того, как она у тебя на глазах расправилась с твоим братом, — ты ещё больший глупец, чем он.

— Но она не осмелится тронуть меня, после того, как убила Павла! — возразил Стефан. — Общественное мнение просто распнёт её!

— Помешало ей твое «общественное мнение» пристрелить Павла? Что заставляет тебя думать, что оно остановит её теперь? По правде сказать, она до сих пор не прихлопнула тебя как муху только по двум причинам. Во-первых, её политические союзники во главе с Вилли Александером настойчиво советуют ей вообще никого не трогать, и, во-вторых, у неё нет уверенности в том, что именно ты предложил Высокому Хребту такой изощренный план атаки. А будь у неё такая уверенность, ни Александер, ни сама Елизавета не смогли бы её остановить. Вспомни историю столкновения между ней и твоим семейством. Так что остерегайся её, Стефан. Остерегайся как следует. Более опасного человека ты едва ли встретишь за всю свою жизнь.

— Но если она так опасна, то почему ведет себя смирно, словно овечка? Не обязательно прибегать к насилию, существуют и другие способы воздействия на противников. Почему же она и не подумала пустить в ход всё то влияние, про которое ты твердишь? — выпалил Стефан, но вопросы его звучали скорее раздраженно, чем вызывающе.

— Это потому, — терпеливо пояснила графиня, — что мы нанесли ей удар, к которому она оказалась особенно уязвима. У неё нет опыта отражения такого рода атак. Это не привычное ей поле боя, вот она и заняла оборонительную позицию с самого начала. Именно поэтому они пригласили в качестве генерала Эмили Александер. Но если ты перегнешь палку, или сдуру выступишь в открытую, да еще, не дай бог, зацепишь кого-то, кто ей дорог, она не станет терять время, играя в чуждые игры, как бы их ей ни навязывали. Нет, Стефан, она будет действовать так, как считает нужным, не заботясь о последствиях. Твоя семья должна знать это лучше кого бы то ни было.

— Значит, надо придумать что-то еще. Поскольку «план А» себя исчерпал, что мы предложим Высокому Хребту в качестве «плана Б»? Всем журналистам, которые осмелились заикнуться о том, что её муж и её «дорогая подруга» Харрингтон не прочь покувыркаться, Эмили Александер просто дала по яйцам. Что ж нам теперь, черт побери, показать этой парочке спину и поджать хвост? Знаешь, после того, как мы их так достали, справиться с ними будет еще труднее!

— Тут ты, пожалуй, прав, — согласилась Джорджия. — Должна признаться, «плана Б» у меня нет — во всяком случае, пока. Не сомневаюсь, когда ситуация прояснится, я что-нибудь придумаю. Но в любом случае, Стефан, действовать мы должны так, чтобы она ни в коем случае не догадалась о нашей роли во всей этой истории. Может, тебе плевать, выпустит она тебе кишки или нет, но лично я предпочитаю, чтобы мои оставались на месте.

— Я все понял, Джорджия, — огрызнулся Стефан, и жена, уловив за его угрюмостью страх, испытала некоторое облегчение. С другой стороны…

Страх не даст ему наделать глупостей. Но кнута на сегодня уже хватит, решила графиня. Пришла пора для пряника. Она коснулась ворота своего одеяния.

Оно стекло вниз и лужицей легло у её ног, и Стефану вдруг стало как-то не до Хонор Харрингтон.

Сцепив руки за спиной, Хонор стояла рядом с кафедрой и смотрела, как заполняются ряды аудитории.

Зал Элен д'Орвиль на факультете тактики Академии располагал всеми современными техническими средствами обучения, известными человечеству. Тренажеры, предоставленные в распоряжение курсантов, позволяли воссоздать всё, от мостика бота до боевого информационного центра флагмана флота, в точности воспроизводя картины и звуки самых ожесточенных сражений. Обучающие программы позволяли инструктору вести занятия индивидуально, с двумя-тремя слушателями и даже с группой в несколько сотен человек одновременно. Компьютеры открывали студентам мгновенный доступ к любым справочным материалам, сведениям по истории, конспектам лекций, программным кодам, официальным отчетам, анализам реальных сражений и расписаниям занятий и так же мгновенно передавали инструкторам курсовые и контрольные работы студентов.