Чтение онлайн

Она хотела перебить его, но он быстро покачал головой.

— Нет, дело не в отвращении горца к аристократам. И я ни в коей мере не хочу сказать, что ты ведешь себя подобно этим высокородным кретинам вроде Высокого Хребта или Нового Киева. Я лишь говорю, что у тебя есть унаследованное тобой влиятельное положение. Которое заведомо формирует твой подход к любым проблемам и вопросам, и когда ты планируешь атаку, то делаешь это с позиции, которую привыкла занимать. Правильно?

— Пока что да, — медленно сказала она, изучая его выражение лица. На её собственном застыло выражение напряженного размышления. — И отсюда что-то следует?

— Конечно. Только не то, о чем способен быстро догадаться аристократ, — добавил он с легкой улыбкой.

— Как это?

— Скажем так. Мы оба согласны, что нынешнее правительство в силах не допускать тебя в Палату Лордов ещё неопределенно долгое время, а значит, твое положение пэра на самом деле не дает ровно никаких преимуществ. Иными словами, твои позиции при текущей политической обстановке просто бесполезны. Так?

— Может быть, ты излишне резко формулируешь, но в целом всё довольно точно, — согласилась она, глядя на него в удивленной задумчивости.

Одним из талантов, которые она любила в Антоне больше всего, была глубина прозрения и аналитического видения. Большинство случайных наблюдателей не замечали его острого ума за сдержанным поведением. У него не было свойственной Кэти стремительности, её способности интуитивно выделять главное. Но порой этот дар исчезал или изменял ей, и тогда она зачастую подменяла анализ энергией и энтузиазмом. То есть проламывалась сквозь проблему, вместо того чтобы мысленно анатомировать ее и найти наиболее эффективный способ решения. Такого Антон не допускал никогда и все чаще не позволял совершать подобные ошибки и ей.

— В таком случае тебе необходима новая позиция, — сказал он. — Причем получить ее ты можешь с помощью того, что у тебя уже есть, но это будет нечто совершенно иное.

— Например?

— Например, место в Палате Общин, — просто сказал он.

— Что?! — Она сморгнула. — Я не могу получить место в палате общин — я пэр! И даже если бы я им не была, всеобщих выборов Высокий Хребет точно не допустит, так что я не смогу выставить свою кандидатуру, даже если бы это было законно!

— Графиня Тор не имеет права на место в Палате Общин, — согласился Зилвицкий. — Но Кэтрин Монтень может его получить… если перестанет быть графиней Тор.

— Я… — резко начала она, но застыла в шоке.

— Вот это я и имел в виду, когда говорил, что нельзя позволять унаследованному положению становиться тебе поперек дороги, — мягко сказал он. — Я знаю, что ты не больше моего благоговеешь перед аристократическими привилегиями — даже в каком-то смысле меньше моего, потому что ты родилась в этой среде и знаешь, как часто безотчетное благоговение не имеет под собой никаких оснований. Но иногда я думаю, что социальная среда, в которой ты выросла, всё же ослепляет тебя. Тебе никогда не приходило в голову, что с тех пор, как им удалось выхолостить твое пэрство, выбросив тебя из Палаты Лордов, твой титул стал для тебя скорее помехой, чем подспорьем.

— Я… — Она встряхнулась. — Вообще-то, никогда, — медленно сказала она. — Я хочу сказать, в какой-то степени, это просто…

— Это просто определяет, кто ты такой, — закончил он за нее. — Но ведь на самом деле это не так, правда? Может быть, так было до того, как ты улетела на Старую Землю, но с тех пор ты очень повзрослела. Насколько важно для тебя быть пэром Королевства?

— Важнее, чем бы хотелось, — откровенно призналась она после долгого обдумывания и замотала головой. — Черт! Пока ты не спросил об этом, я думала, что мне на это наплевать. Оказывается — нет.

— Я не удивлен, — мягко сказал он ей. — Но позволь мне спросить у тебя вот что. Быть графиней Тор для тебя важнее твоих убеждений?

— Еще чего! — мгновенно выпалила она с энергичной безапелляционностью, немного удивившей даже её саму.

— Тогда рассмотрим такой сценарий, — предложил он, закидывая ногу на ногу и усаживаясь в кресле поудобней. — Пылкая дворянка, переплавившись в огне своих убеждений, отказывается от всех притязаний на один из самых уважаемых и почетных титулов Звездного Королевства. Преисполненная решимости бороться за принципы, она приносит в жертву привилегированный статус, принадлежащий ей по праву рождения. И делает она это, чтобы принять участие в выборах — заметьте, в выборах — в Палату Общин, поскольку из Палаты Лордов её изгнали за эти самые убеждения. И, будучи избранной, она, разумеется, приобретёт такой положительный резонанс, который обладательнице наследного титула и не снился. Она заплатила дорогую цену, отставая свои принципы. Она по собственной воле отреклась от того, что никто не мог бы у неё отобрать. Но это был единственный способ продолжить борьбу за то, во что она верит. И, в отличие от своих противников-аристократов, которые как минимум отчасти преследуют цель сохранить привилегированное положение в сложившемся statusquo, эта женщина начала с того, что отказалась от всех привилегий. А её успешная избирательная кампания продемонстрирует широчайшую народную поддержку, и, значит, она войдет в парламент на основании прежде всего собственных заслуг. Никто из них не может сказать о себе того же. По крайней мере, ни один из них не готов рискнуть, выясняя, есть ли у него хоть какая-то поддержка в народе.

— Пожалуй, я всё-таки не вполне узнаю самоотверженную героиню твоей маленькой нравоучительной сказки, — сухо проговорила она, но глаза её запылали. — И даже если я откажусь от титула, это вряд ли сойдет за принятие обета бедности. Я точно не помню, надо поговорить с моими бухгалтерами, но навскидку за титулом графов Тор закреплено не больше четверти семейного состояния. По правде говоря, намного больше половины состояния семьи Тор пришло с маминой стороны и не имеет абсолютно никакого отношения к титулу.

— Я это понимаю, но мне почему-то кажется, что твой брат не будет так уж сильно возражать, если ты неожиданно свалишь титул на его плечи, — сказал он еще более невозмутимо, и она рассмеялась. Если Анри Монтень неожиданно для себя превратится в графа Тор, то он столь же неожиданно переместится в десять процентов самых богатых подданных Звездного Королевства Мантикора. Разумеется, Кэти Монтень по-прежнему останется в числе первых трех-четырех процентов, но это уже совершенно другое дело. — Но заметь, хотя отказ от титула и не ввергнет тебя в нищету, и не заставит прозябать в трущобах, — продолжил он, — это не будет чисто символической жертвой. Люди это поймут. И это позволит тебе превратить то, что барон Высокого Хребта и ему подобные, сделали тебе в помеху — твое изгнание из Палаты Лордов — в ценнейшее преимущество.

— Ты на самом деле считаешь, что я смогу достичь большего, став начинающим парламентарием, чем в том положении, в котором нахожусь сейчас?

— Да, — просто сказал он.

— Но ведь я лишаюсь всех преимуществ старшинства, и не смогу даже стать председателем какой-нибудь парламентской комиссии.

— А в каких именно комиссиях Палаты Лордов ты состоишь в данный момент? — сардонически спросил он и усмехнулся, увидев ее гримасу. — Право, Кэти, — продолжил он уже серьезнее, — вряд ли ты добьешься меньшего, заседая в Палате Общин, чем оставаясь пэром, которого лишили места в Палате Лордов. А то, в какой палате ты заседаешь, никоим образом не скажется на влиянии, которым ты обладаешь вне официальных правительственных каналов. Кроме того, правила старшинства Палаты Общин намного гибче. Ты удивишься, какой тебе откроется доступ к полезным назначениям в комиссиях. Особенно, если центристы захотят искать с тобой союза.