Вовкина тайна

Средь пустот космических карт

есть такая одна планета,

и зовётся она – Голубат.

Далеко находится где-то.

Но однажды случилось так,

что к нам ближе планета стала.

Появился один чудак, и увидел,

что счастья мало.

И что нужно оно земле,

чтобы высветлить серость жизни.

Прилетел на своём корабле

подарить нам о счастье мысли.

Вовкой принят он был, как гость,

быстро стали они друзьями.

Мысли счастья вернули вновь

всем землянам. Читайте сами.

Весенние каникулы встретили меня словами: «Найди на берегу реки голубой дом. Верни людям счастье. Никому не говори». Кусок бумаги шелестел осенним листом на тумбочке у кровати. Приоткрыв сонные глаза, сразу его заметил. Листок цвета неба светился, приглашая в увлекательное приключение.

Нет, подождите! Хочу по порядку.

Мне десять лет, зовут Вовка. В тот день я почувствовал себя стрельцом Андреем из сказки. «Поди туда – не знаю куда», помните? Только задачка оказалась посложнее. Эх! Как же хочется всё и сразу рассказать, но тогда ничего не поймёте.

В этом году заканчиваю третий класс. Живу с мамой и папой. Хорошо нам втроём! Но у меня, как у всех, есть мечты. Да, их много! Но есть важные. Две. Первая, главная – полететь в космос. Над ней работаю вместе с другом Серёгой. Вторая – мне нужен брат или сестра. И всё равно – мальчик будет или девочка, главное, не остаться одному. Но это волшебство не зависит от меня. А родителям заказ озвучить как-то неудобно, не самокат же. Поэтому просто жду. Должны и они понимать – один ребёнок вырастет эгоистом. Говорят, это не хорошо, а я не хочу стать плохим человеком.

Для мамы я худой и длинный, но у неё все такие – недоедающие. Несмотря на это, быстрый, как Ртуть. Прозвище получил от папы – любителя химии, космоса, рыбалки и шахмат. От него и чуб кудрявый достался. Маме нравится непослушный элемент, поэтому не стрижёт до последнего. А когда глаз уже не видно, она вооружается ножницами, и я выхожу на свет. В семье у нас парикмахер, говорят, от Бога.

Посёлок наш Дружба небольшой, но богатый. Даже водоёма два – огромный пруд и широкая быстрая река. Лёжа на спине и грести необязательно, течение несёт в неведомые дали, а ты любуешься небом. Оно облаками такие картины рисует! Главное, вовремя остановиться. Замечтался? Всё! Считай, в Атлантику унесло, и стал ты там одиноким айсбергом. Потому что вся вода в мире течёт в океан и запросто можно в него попасть из нашей Джеты. Это Алла Олеговна на окружающем рассказывала, что все моря, реки и озера планеты соединяются рукавами и проймами. Смешно! Как у портных.

У нас выращивают картофель и рожь. Урожай увозят в большие города. У них там ничегошеньки не растёт, одни небоскрёбы. Без наших полей оголодают.

Но главная гордость – питомник русских борзых дяди Степана и жены его Пелагеи. К ним на больших красивых машинах приезжают за щенками. Они вырастут и станут собаками для охоты. Однажды с папой смотрел передачу, в ней показывали удирающую лисицу. Всю беготню думал только об одном: «Хоть бы норка или заросли какие рыжей на пути попались. Это для неё спасение, как терновый куст для Братца Кролика». Не нравится мне, когда животных обижают. В цирк и зоопарк влюбиться тоже не получилось. А вот рыбалку уважаю.

Ах да, чуть не забыл! С нами кот Тимоха живёт. Я его с улицы принёс, мелкого и голодного. Мама сопротивлялась, но недолго, мы с папой уговорили. Теперь хвостатый только у неё в ногах спит и мышей носит. Поэтому пару раз в неделю просыпаемся от крика маминого, когда она на остатки добычи в темноте наступает. Смешно, конечно, но стараемся хихикать тихонько, чтобы гнев с кота на нас не переключился.

Дома скучно не бывает.

Чтобы стать настоящими товарищами, надо открыть друг другу тайну или поделиться личным маленьким секретом. Обязательно стыдным. Мы это с Серёгой в садике придумали. Поэтому дружим до сих пор, хотя уже и забыл, чем тогда поделились.

Я грызу ногти, особенно когда нервничаю. Это бывает перед контрольной. Или набедокурю чего-нибудь и знаю, что нагоняй от родителей прилетит. Мама не могла победить эту привычку с первого класса. Чего только не делала. Говорила, что девочкам не нравится, любить не будут. Но разве это причина! Потом купила горький лак. Представляете, мальчик с накрашенными ногтями. Жуть. Думаете, помогло? Нет.

А нужно-то: подрасти и понять, что туда, под ногти, грязь попадает, а за собой и червяков может притащить. И поселятся в животе гадкие создания… Фу-фу-фу, мне повезло, не завелись. Сейчас пальцы почти не трогаю, контролирую себя. Если у вас есть такая проблема, не переживайте, это пройдёт. А может, вам лак поможет. У всех же по-разному.

Ну вот, теперь вы знаете обо мне то, что только родителям известно. Значит, могу поделиться историей, в которую никто не поверит. Но не думайте, я не враль. Стараюсь не обманывать. Правда. Она, знаете, какая? Всегда выплывет и о себе всё расскажет. А тому, кто скрыл, будет стыдно. Всё начистоту, как было. Если какие-то детали и забыл, то вы меня простите.

Всё началось в выходные. В субботу родители перестали со мной разговаривать. Не улыбались, не задавали вопросов. Нет, не глупых, совсем никаких. По плану стояла подготовка к рыбалке. Скоро карп должен был попереть. А папа, как гигантский сом-неговорун, молчал и глубже под воду уходил.

– Мы снасти проверим?

Тишина. Родители даже не шелохнулись. Спецом в холодильнике пошумел. Пошуршал упаковками сыра и колбасы, пока бутик делал. Рассчитывал на хороший слух мамы и напоминание о том, что без супа желудку жизни нет.

Реакции – ноль. Как куклы, сидели за столом и смотрели на остывший чайник со свистком. Стало страшно, захотелось отгрызть пару ногтей, но слово дал – держи. Я так хотел, чтобы кто-то объяснил, что происходит.

«Комета вас возьми! Мой законный отпуск – каникулы!» – мысли радостные влетели в голову. Эти дни планировали с Серёгой посвятить небу. Мечтать, как в космос полетим. Прошлым летом мы и дом сколотили. Папа помог на старый дуб поднять, укрепить. Высоко получилось. Отец Серёгин показал, как лестницу из верёвки вязать. Он морским котиком в армии служил. Берет, тельняшку и ремень бережёт. Память. Теперь в лесу у пруда наше секретное место. А с отцов мы клятву взяли: «Никому!»