Чтение онлайн

– А где ты спишь? У тебя удобная кровать?

Я насторожилась:

– Очень.

Заметив, что Недди выходит из новой мастерской отца, я вздохнула с облегчением. Вытащила руку из маминой и помахала Недди, выкрикивая его имя.

Мама, по-моему, даже поморщилась, когда Недди подошел к нам. «Она хотела порасспрашивать меня еще, – подумала я. – Белый медведь был прав».

Медведь оказался прав и еще кое в чем. В первый же вечер за ужином каждый из семьи, кроме мамы и Недди, что-нибудь да сказал о том, что вовсе не из-за медведя выздоровела Зара и удача вернулась к нам в дом. Это все Гаральд Сорен помог – и еще, конечно, папин талант. Появление белого медведя, его просьба и мой уход с ним были лишь случайным совпадением. Даже Зара сказала, что белый медведь – хоть и говорящий – не мог вылечить ее. Ее вылечил доктор с помощью лекарств. Таким образом, единодушно решили они, мне не нужно возвращаться. Я должна остаться дома.

Я повернулась к маме:

– Что ты думаешь? Это было совпадение?

Мама поставила на стол кувшин со сладкими сливками для свежей клубники, которая лежала у нас в тарелках, и в упор посмотрела на меня.

– Нет. Не думаю, что это совпадение. Удача вернулась, потому что мы дали медведю то, что он просил. Но, Роуз, я считаю, что теперь ты можешь думать, что твое обязательство выполнено.

– Белый медведь просил меня вернуться. И я пообещала.

– Я не понимаю… Сикрам Ралатт ясно сказал… – Мама выглядела озадаченной. – В таком случае, хоть мне невыносимо больно говорить об этом, ты должна вернуться.

– Мама! – закричала Зара.

– Как ты можешь, мама? – возмутилась Зорда.

Я слушала, как они хором выражали протест и разочарование, а потом сказала с улыбкой:

– Впереди еще столько времени. Давайте не будем вспоминать о расставании раньше срока. Мама, можно еще клубники?

Я чувствовал, что от маминых слов Роуз стало больно. Или это мне стало больно? Я не мог поверить, что мама опять идет на поводу у суеверий. Хотя мама и Роуз придерживались одного мнения – что Роуз должна вернуться к медведю, – убеждения эти происходили из разных соображений. Для Роуз это было делом чести: она обещала. А мама… Ну не желала она поступать вопреки своим дурацким суевериям. Если бы только папа был здесь!

Мы ждали его каждый день, а он не возвращался. Мы освободили Роуз от домашних обязанностей на ферме, но она все равно работала с нами. Она шепнула мне но секрету, что соскучилась по ежедневной работе по хозяйству, и рассказала, что ее прачечная в замке была единственным местом, где она могла делать все сама. Время от времени она делилась какими-нибудь мелочами из ее жизни в замке, и постепенно у меня в голове сложилось определенное представление.

– По твоим рассказам складывается впечатление, что медведь тебе нравится, – сказал я однажды, после того как Роуз описала мне ее обычный вечер у станка с рассказыванием сказок.

Она немного удивилась:

– Ну да, наверное, в какой-то степени. Иногда мне его жалко. Когда я вижу в его глазах что-то человеческое, изо всех сил пытающееся зацепиться, остаться… Для тебя это все бессмысленно, должно быть.

– Ты сочувствуешь ему.

– Да. – Роуз посмотрела вдаль. – Особенно когда он дрожит… – Она виновато замолчала.

– Дрожит?

– По ночам. Понимаешь… – Она опять замолчала. – Ты должен пообещать, что никому не скажешь, – произнесла она очень серьезно. – Особенно маме.

Я пообещал.

– Мне кажется, я не должна рассказывать о том, что было в замке по ночам, хотя он никогда мне не запрещал… Это так странно и неловко. Может, если я расскажу тебе, то сама что-нибудь пойму. – И она поведала мне про своего ночного гостя и про темноту, которую нельзя осветить. И еще про ночную рубашку, которую она ему сделала. И наконец, про подозрения, что это белый медведь спит рядом с ней.

– Иногда меня раздражает неведение. Хочется подойти и посмотреть на него. Но я не осмеливаюсь. Я пробовала зажигать разные лампы и даже сама делала фитилек. Но ничего не получается. Думаю, это волшебство, Недди. Что скажешь?

Я не знал, что сказать. Ее история была фантастична, как те сказки, которые я сам рассказывал Роуз, когда она была маленькой.

Я покачал головой. Но внезапно меня осенило.

– Поэтому ты вернешься туда? Чтобы разрушить колдовство?

Роуз рассмеялась:

– Так смешно слышать это от тебя! На самом деле, я чувствую, что мне что-то нужно сделать, но не понимаю что. Если я догадаюсь, то смогу помочь белому медведю.

– Может, хватит того, что ты просто там находишься? Может, ему одиноко? А когда ты с ним, человеческое в нем не угасает.

Роуз улыбнулась:

– Недди, ты очень умный. Думаю, их лучше поставить в воду. – Она наклонилась и подняла охапку цветов, которые нарвала до этого.

В это мгновение краем глаза я заметил, как среди деревьев мелькнуло что-то зеленое – очень похожее на мамин плащ. Я догадался, что мама подслушивала наш разговор. Интересно, что она успела услышать? Я решил не говорить Роуз, не хотел, чтобы она злилась на маму.

Это было очень-очень глупое решение.

Нужно быть готовой предвидеть и планировать события, которые дадут желаемый результат в нужное время. И если есть условия – какая безумная трата времени! – значит, необходимо использовать свои умения, чтобы все произошло так, как нужно мне.

Вселить в деревню мягкокожих лекаря совсем не сложно – переодеть молодого тролля, который горит желанием послужить своей королеве. Дать ему товары и научить словам, которые заманят пару глупых мягкокожих женщин.

Даже если она воспротивится собственной природе и вернется к нему, я все равно одержу победу в этой битве. Как и полагается королеве.

Скоро все закончится.

И у меня будет муж.

Оставался всего один день до моего отъезда, а отец не возвращался. Родные уговаривали меня остаться и подождать его. Я на миг представила, как приду к медведю и скажу: «Еще немножко. Только отца дождусь». А потом вспомнила его глаза.

Горе, о котором он говорил, – интересно, с кем оно случится? Со мной или с ним?