Восточный круиз
Шрифт:
– Что ж… тогда тебе придется идти в Зейнал, – вздохнула Каисса.
– Это что такое?
– Так тебе даже не объяснили дорогу? – удивилась ведьма.
– Нет, – я пожал плечами. – Корасайоглы сказал, что это необязательно. Главное – все время идти на север…
Ведьма только молча качала головой, слушая мои пояснения.
– Не иначе совсем спятил, старый придурок, – констатировала ведьма, когда я замолк.
– Может, вы мне дорогу подскажете?
– Ложись спать вон у той стены, – ведьма кивнула в сторону ниши. – Такие дела вечером не делаются. Утром все расскажу.
– А со мной ничего не случится? – не удержался я от вопроса, укладываясь на курпачи.
– В смысле? – не поняла ведьма. – По дороге?
– Нет, сегодняшней ночью. Вы извините, но всякое про ваших соплеменниц приходилось слышать…
– Спи, – усмехнулась ведьма, – и поменьше слушай сказки о моих родичах. Хотя в любой семье не без урода… но мне интереснее узнать, чем твое путешествие закончится… да и луна сейчас не та, чтобы шутки всякие шутить. Вот подойди ты дней на двадцать раньше, тогда бы встретился с настоящей ведьмой, а сейчас – увы…
На таком оптимистичном заявлении хозяйки хижины я и отошел ко сну…
Полуночные горы
После того как я благополучно выспался в хижине у ведьмы, она показала мне старую тропу, ведущую к перевалу синеющих вдали снежными шапками Полуночных гор.
– Я попробовала заглянуть этой ночью в твое будущее, – на прощание произнесла Каисса. – Тебя ждет множество испытаний, чужеземец, но судьба твоя связана с Зейналом – конечной точкой твоего странствия. И не только с ним…
– Со столицей шаха Зайхана или его дочерью? – уточнил я.
– Об этом я не могу тебе ничего сказать, – ответила ведьма. – Человеку нельзя знать, что с ним произойдет. В противном случае нарушаются нити судьбы… поверь мне на слово.
– А что мне еще остается делать?
– Действительно, у тебя нет выбора, – согласилась колдунья. – Если ты откажешься идти вперед, однозначно расстаешься с жизнью, а выполняя поручение Темира, имеешь шанс остаться живым и вернуться в свой мир…
Каисса не солгала, и через два дня я достиг предгорий Полуночных гор. К тому времени все захваченное мною в дорогу продовольствие подошло к концу. На моем же пути не встретилось ни поселений, ни людей. Почему-то предгорья, несмотря на богатую растительность, оказались абсолютно пустыми. Об этом говорило и поведение совершенно непуганых зверей. Мне не раз попадались то ли антилопы, то ли косули (всегда был слаб в биологии), которые совершенно не боялись моего присутствия. Вот тут я пожалел, что не захватил с собой лук. На таком расстоянии не промахнулся бы даже младенец. Но ничего не оставалось, как облизываться на бродящие неподалеку бифштексы и продолжать свой путь.
Вскоре тропа резко вильнула, и я вступил в ущелье, по которому катила свои воды довольно приличная речка. Увидев многочисленные перекаты и синеющие глубокие заводи, я повеселел. Уж в таких местах остаться без горячего ужина было невозможно.
Из всех имеющихся в этом мире охотничьих принадлежностей я захватил с собой только рыболовную леску и искусно вырезанные из кости рыболовные крючки. И теперь я быстро срезал подходящее удилище из росшего рядом с водой тальника и прошел к ближайшему перекату. Разувшись и войдя в ледяную воду, я начал переворачивать отшлифованные голыши. На обратной стороне камней во множестве попадались мохнатые темно-зеленые гусеницы. Быстро набрав эту речную живность, я выскочил на берег на горячие камни, почти не чувствуя занемевших от холода ног.
Дождавшись, пока ноги согреются под лучами солнца и обретут подвижность, я привязал леску с крючком к удилищу и, насадив гусеницу, с замиранием сердца забросил удочку в ближайшую заводь.
Почти сразу я почувствовал мощный рывок, удилище в моих руках согнулось, и его неудержимо потащило за плетенной из конского волоса леской. Я резко подсек и выбросил на галечниковую отмель полукилограммовую, сверкающую на солнце золотым слитком форель. Можно было готовить ужин. Оглушив рыбину, я поднялся к облюбованной ранее рядом с тропой выемке в скалах…
Сухих веток поблизости оказалось предостаточно. Я запалил костер и принялся за приготовление царского ужина. Водящаяся в высокогорных реках хищница, которую я держал в своих руках, уже уснула, голубые и красные точки, украшающие ее бока, как пасхальный кулич, потемнели и перешли в коричневые. Но все равно рыбина не потеряла своей хищной красоты. Приготовление заняло минимум времени. Форель чем-то похожа на океаническую хищницу – акулу. Она так же не имеет чешуи и плавательного пузыря. Вспоров живот рыбе, я выбросил обширный желудок с минимумом кишок и жабры. После чего, посолив свой улов, я насадил форель на ветку и воткнул под углом над полыхающим раскаленными углями костром. Очень скоро потянуло умопомрачительным ароматом, шкура на рыбине встала колом, и с нее начал капать в недовольно шипящий костер сок. С трудом дождавшись, когда мясо приобретет коричневатый цвет, я снял форель с углей и разложил на специально принесенной ровной пластине сланца. Голову я сразу отрубил и отбросил прочь. Она у форели абсолютно пустая и состоит из ороговевших пластин, даже язык этой хищницы усеян несколькими рядами острых, как иглы, зубов, загнутых в сторону глотки.
Форель была бесподобна. Нежное мясо восхитительного вкуса буквально таяло во рту. Я не заметил, как разобрался с этой приличных размеров рыбиной. К концу моего пиршества на импровизированном столе оставался один лишь скелет речной хищницы.
Заметно отяжелев от обильной пищи, я растянулся ногами к костру. В сознании еще мелькнула мысль позаботиться о завтраке, но шевелиться было лень, и я решил, что без труда сделаю это утром. Рыбы в реке, судя по всему, было навалом, и не стоило заранее беспокоиться о хлебе насущном.
В горах быстро темнеет. Еще мгновение назад я довольно ясно видел противоположный склон ущелья, а сейчас уже с трудом различал кусты, росшие в каком-то метре от моего временного места обитания. Костер продолжал тихо дотлевать, от углей по ногам разливалось приятное тепло. На небе появлялось все больше звезд, а противоположная зубчатая стена горного хребта окуталась слабо сияющим ореолом, предвещая восход нарождающейся луны, неполноценность которой двое суток назад оградила меня от лишних приключений в хижине ведьмы.
Мысли скакнули к словам Каиссы о Полуночных горах.
– Это владения духов нашего мира, – произнесла ведьма в ответ на мой вопрос о горах. – Люди в незапамятные времена жили в предгорьях, но, когда появились духи, вынуждены были покинуть эти богатые места.
– Духи, как я понимаю, злые? – Я вопросительно посмотрел на Каиссу. – И как же мне избежать их излишнего внимания к моей персоне?
– Они не злые и не добрые, – ответила ведьма. – Они просто другие. Что их заставило прийти в наш мир и облюбовать именно эти горы – непонятно…