Чтение онлайн

Кинг покачал головой:

– Я так не думаю, сэр. Если мы не взлетим сейчас, то не взлетим уже никогда!

– Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа Кинг махнул рукой, указав мимо кормы "Спартака" в сторону бетонного поля космодрома. Джейми посмотрел туда и вновь едва не задохнулся… на этот раз не от боли, а от ужаса. Она была все еще по крайней мере в трех километрах, далеко за грядой холмов, окаймлявших космодром на юго-западе, но ее башня выглядела угрожающе даже с такого расстояния: огромное, черное, медленно ползущее чудовище, которое рельефно вырисовывалось на фоне собиравшихся грозовых туч и закатных солнц… это была третья передвижная крепость.

– О… боже…

– Веди его на борт, Доббс, - приказал Кинг.
– Зу? Идем к нашим ребятам.

– Да, сэр]

– Может… есть время… - прошептал Джейми.

– Вы шутите? Я не знаю, сумеете ли вы убраться даже сейчас! Но возможно, нам удастся немного замедлить эту штуковину!

А потом Доббс вбежал по трапу и передал Джейми в руки какого-то гражданского.

– Удачи, сэр!

И Доббс тоже исчез, спрыгнул с трапа, начавшего медленно втягиваться внутрь. Последним, что увидел Джейми, были три воина Братства, которые бежали к руинам.

Конечно, Кинг прав. Сейчас у "Спартака" был последний и весьма небольшой шанс уйти. Джейми с жутковатой ясностью припомнил, как всего несколько часов назад сгорел корабль толан.

– Отведите меня… на мостик!

– Сэр!
– сказал поддерживавший его мужчина.
– Вам надо к врачу!

– Если он не слишком… занят, пусть придет… на мостик.

Раз Шери, и Кинг, и остальные воины Братства не собираются бросать свой пост, то и он этого не сделает. Пробираться по всем этим лестницам и коридорам, ведущим то вверх, то вниз, для него было мучительно, но он все же добрался до мостика, где вокруг центральной консоли сидели Алита, Моксли и несколько других, готовя корабль к ускорению. Увидев, как его практически втаскивают на мостик, Алита привстала, но он махнул ей рукой:

– Порядок!
– Он зашелся в жутком, раздиравшем легкие кашле и почувствовал что-то мокрое внутри. Дышать становилось все тяжелее.
– Оставайтесь на своих постах!

Он с облегчением утонул в противоударной кушетке почти человеческих размеров, стоявшей рядом с одной из переборок. Человек, который привел его сюда, прижал к его боку тряпку.

– Держите это так, сэр. Я позову доктора!

– Спасибо!

Один из больших верхних экранов показывал вид с кормовой камеры. Приближавшаяся крепость на обработанной компьютером картинке выглядела внушительнее, чем была на самом деле.

– Почему он просто не выстрелит и не покончит с нами?
– воскликнул Моксли.

– Может, он хочет взять нас живыми, - ответила Алита. Она посмотрела на Джейм: - Добро пожаловать в мышеловку. Возможно, тебе стоило остаться снаружи.

Он не ответил сразу, потому что вглядывался в маячившую снаружи башню.

– Что там происходит?
– поинтересовался он.

По поверхности башни забегали стробоскопические вспышки света… и через мгновение от нее отлетел неровный кусок черного металла. Крепость пошатнулась, заваливаясь набок, и медленно, очень медленно начала разворачиваться. Около ее борта расцвел еще один взрыв, и его грохот был слышен даже здесь, глубоко внутри корпуса звездолета.

Сначала Джейми решил, что крепость что-то не рассчитала и попала под свой собственный огонь, которым она все еще поливала здания снаружи. Но почти сразу он осознал, что происходит на самом деле.

– Гектор! Это Гектор!…

Мой план сработал, хотя времени уже почти не осталось. Я поймал вражескую крепость врасплох, когда она уже приближалась к космическому кораблю.

Детонация полей удержания термоядерной плазмы цели "браво" на расстоянии менее километра нанесла серьезные повреждения внешним слоям моей брони. Некоторые районы оголены почти на метр вглубь, и там, где пластины брони на моем корпусе сорвало или расплавило полностью, зияют глубокие раны. Я потерял 42,4 процента всех установленных на корпусе проекторов боевых экранов и больше не способен генерировать защитное поле. Что еще серьезнее, порвалась моя уже поврежденная в предыдущих схватках левая передняя гусеница, и еще три катка были сорваны взрывом. Именно поврежденные гусеницы и подвеска стали причиной того, что путь до космодрома занял у меня больше времени, чем планировалось.

Если бы Враг заметил и отследил мои перемещения, я никогда не смог бы продвинуться так далеко. Однако было вполне очевидно, что инфракрасные сканеры противника не могли обнаружить меня после плазменного шторма и приняли за один из сверхгорячих обломков среди множества других, лежавших на дымившейся, перегретой земле. Я пробирался назад короткими переходами, замирая каждый раз, когда чувствовал касание радарного луча. Мне повезло в том, что взрыв закрыл большую часть этой области расходящимся облаком мелких частиц земли и металла, и, кроме того - как это случилось в Селесте, - исключительная мощность этого фейерверка принесла с собой обещание дождя.

Мне повезло также еще и потому, что цель "чар-ли" не стала проверять, действительно ли я уничтожен, ни самолично, ни с помощью разведывательных зондов. И мне повезло в третий раз, когда она не заметила моего приближения… по-видимому, из-за того, что все ее внимание было приковано к кораблю беженцев.

Все- таки удача -это основной ингредиент сражения, более важный, чем согласованность действий, чем схема развертывания войск, даже чем сама огневая мощь. Я часто слышал, как люди выражают удивление по поводу того, что Боло может верить в такой неизмеряемый и неподтверждаемый элемент, как везение; но на самом деле никакая форма жизни, неважно, углеродная она или нет, не может участвовать в бою и при этом не верить в существование Госпожи Удачи.

В любом случае я вернулся и подоспел как раз вовремя для того, чтобы отвлечь Врага от нападения на транспорт с беженцами. Я чувствую состояние корабля, пульсацию его антигравитационных полей. Он готов подняться.

Теперь я знаю, что не смогу последовать за ними в их новый мир.

С расстояния в 223 километра я из всех орудий расстреливаю возвышающуюся надо мной громаду крепости. У меня осталось всего шесть рабочих 20-санти-метровок и, конечно, мой единственный 200-сантиметровый главный калибр. Однако на таком расстоянии я могу использовать все имеющееся в моем арсенале оружие - гаубицы, ракеты, минометы, ПВО и противопехотные орудия, - снова и снова стреляя из них в корму Врага. Его боевые экраны колеблются, с каждым ядерным разрядом моего 200-сантиметрового орудия приближаясь к точке отказа.

– Гектор!
– снова доносится голос моего командира. В этот раз я могу ответить; прежде я тоже его слышал, но если бы я ответил, то выдал бы свое местоположение.
– Гектор! Чем мы можем тебе помочь?

– Вы должны немедленно поднять корабль, мой командир, - отвечаю я.
– Вы ничем не можете мне помочь. Если вы немедленно не взлетите, все, что я здесь делаю, пропадет даром.

– Гектор., - И он замолкает. Но в этом единственном слове я слышу его понимание того, что должно быть сделано.
– То, что ты совершил, не пропадет даром. Вне зависимости от того, что произойдет.