Воссоединение

— Вот это я понимаю — житуха, — протянула Джина.

Я была вынуждена с ней согласиться. Натянув купальники, мы принимали солнечные ванны на пляже Кармела. Стояла приятная теплая погода, градусник показывал двадцать пять градусов. Лежа под припекающим солнышком, трудно было поверить, что сейчас март месяц.

Ну, в конце концов, это ведь Калифорния.

— Я серьезно, — продолжила Джина. — Не представляю, как у тебя это получается каждый день.

Я лежала с закрытыми глазами. Все мои мысли были о высокой охлажденной бутылке диетической колы. Ну почему у них по пляжу не ходят официанты? Это единственное, чего здесь не хватало, правда. Мы уже прикончили всю содовую из переносного мини-холодильника, а подниматься с пляжа к магазину надо было по о-о-очень длинной лестнице.

— Что получается? — пробормотала я.

— Ходить в школу, — пояснила Джина. — При том, что всего в километре от тебя такой шикарный пляж.

— Это крайне тяжело, — призналась я, не открывая глаз. — Но получение аттестата по-прежнему считается одним из важнейших достижений в жизни. Ну то есть я слышала, что без этого не стоит и мечтать получить один из тех важных постов в «Старбаксе», на которые я определенно нацелюсь, когда закончу школу.

— Серьезно, Сьюз, — не унималась Джина. Я почувствовала, как она пошевелилась, и открыла глаза. Джина приподнялась, опершись на локти, и рассматривала пляж из-под солнцезащитных очков «Рэй Бэн». — Как ты это выдерживаешь?

И правда, как? Тут действительно было здорово. Тихий океан простирался насколько хватало глаз, бирюзовая у берегов вода, приближаясь к горизонту, постепенно темнела. Огромные волны разбивались о желтый песок, подбрасывая серферов и бодибордеров в воздух, словно дрейфующие коряги. Вдалеке справа от нас вздымались зеленые скалы Пеббл-Бич, а слева — огромные, пестреющие морскими котиками валуны, в конечном счете переходящие в Биг-Сюр, ужасно каменистый участок побережья.

Вовсю припекало солнце, уничтожая остатки тумана, который с утра угрожал разрушить наши планы. Все было идеально. Просто рай на земле.

Если бы я еще нашла того, кто принесет мне попить…

— О боже! — Джина уставилась куда-то поверх очков. — Зацени, какой типаж.

Я проследила за ее взглядом сквозь коричневые стекла очков от Донны Каран. Спасатель, сидевший в нескольких метрах от наших полотенец в своей белой башенке, неожиданно спрыгнул с кресла, сжав в одной руке оранжевый поплавок. Он приземлился на песок с кошачьей грацией и вихрем рванул к накатывающим на берег волнам. Длинные светлые волосы развевались на ветру, под смуглой загорелой кожей перекатывались мускулы.

Туристы завозились с фотоаппаратами, загорающие поднялись и уселись поудобнее, чтобы лучше видеть происходящее. В воздух испуганно взмывали чайки, люди поспешно убирались с пути спасателя. И вот он прыгнул в океан, на секунду выгнув поджарое мускулистое тело идеальной аркой, вынырнул в нескольких метрах от берега и быстрыми мощными гребками поплыл к парню, захваченному глубинным течением.

Представьте мое удивление, когда оказалось, что это не кто иной, как Балбес, один из моих сводных братьев, который сегодня пришел на пляж вместе с нами. Я тотчас узнала его голос — как только Балбеса вытащили на поверхность, — когда он начал крыть своего спасителя последними словами за то, что тот пытался не дать ему утонуть, позоря при этом перед сверстниками.

Спасатель порадовал меня, обругав Балбеса в ответ.

Джина, с неослабным вниманием наблюдавшая за разворачивающейся на ее глазах драмой, лениво протянула:

— Вот придурок.

Она явно не узнала жертву. По приезде подруга, к моему глубокому изумлению, сообщила, что мне жутко повезло, потому что все мои сводные братья ужасно «клевые». По всей видимости, даже Балбес.

У Джины всегда был не очень хороший вкус в том, что касалось парней.

Сейчас же она вздохнула и снова растянулась на полотенце.

— Чрезвычайно неприятный инцидент, — сказала она, вернув очки на место. — Кроме той части, когда мимо нас пробежал сексуальный спасатель. Это мне понравилось.

Несколько минут спустя красавчик тяжело прошагал в обратном направлении. С мокрыми волосами он выглядел ничуть не хуже, чем с сухими. Парень взобрался обратно в свою башенку, коротко сказав что-то по рации — вероятно, передав ориентировку на Балбеса: мол, будьте начеку, потому что ужасно глупый борец в гидрокостюме рисуется перед лучшей подругой его сводной сестры, приехавшей из другого города, — и вернулся к наблюдению за волнами в поисках других потенциальных утопленников.

— Ну все, — неожиданно провозгласила Джина. — Я влюблена. И собираюсь за него замуж.

Понимаете, о чем я? Полное отсутствие вкуса.

— Да ты пойдешь замуж за любого парня в плавках, — с отвращением ответила я.

— Неправда, — возразила подруга. Она указала на туриста с очень волосатой спиной, сидевшего вместе со своей загорелой женой в паре метров от нас. — Например, вот за этого замуж я совсем не хочу.

— Конечно, не хочешь. Он же занят.

Джина закатила глаза.

— Ты такая странная. Пойдем, купим чего-нибудь попить.

Мы поднялись, натянули шорты и сандалии. Оставив полотенца валяться, как есть, мы побрели по горячему песку к крутым ступенькам, ведущим к парковке, на которой Соня оставил машину.

— Хочу шоколадный шейк, — заявила Джина, когда мы добрались до тротуара. — Только не один из тех навороченных деликатесов для гурманов, которыми торгуют в округе. Мне хочется совершенно ненатуральный, напичканный химикатами, из тех, что продают в «Микки Ди».