Воссоединение
Шрифт:
46
Страх. Липкий страх снова начал обволакивать сознание. Шарлотта Кассель глубоко задышала, закрыв глаза и стараясь успокоиться, но ничего не получалось. Дыхательные упражнения, которые ей рекомендовал делать врач, не помогали. Страх по-прежнему овладевал ею.
Личный водитель журналистки уверенно вел красный «клонкарри» и даже не смотрел на свою знаменитую пассажирку. Она впервые за несколько дней решилась выбраться из своего убежища, опасаясь расправы. Кому-то она перешла дорогу, и она даже не могла точно понять, кому именно. Врагов она нажила слишком много. Но то, что она кому-то сильно мешает, не вызывало никаких сомнений, ведь кто-то заглушил ее во время эфира.
Посмотрев на шофера и телохранителя в одном лице, Кассель не стала спокойнее. Да, Жак отличный водитель, когда-то он был гонщиком и занимал призовые места в гонках на выживание, но теперь вышел на пенсию по причине возраста и старых травм, дававших о себе знать.
Более того, он мог защитить ее от хулиганов и навязчивых поклонников, надавав по шее самым упертым. А в последний раз он спас ее от верной смерти, когда многотонный грузовик выскочил из-за поворота и чуть не протаранил машину, но реакции гонщика выручили. С тех пор она непроизвольно вздрагивала, когда в пределах видимости появлялись какие-либо грузовики.
Но сейчас он вряд ли сможет ее спасти. В игру вступила какая-то могущественная и тайная организация, которой оказалось под силу заблокировать сигнал одной из крупнейшей телекомпаний, в которой она работала.
«А почему, собственно, „тайная“? – вдруг подумала Шарлотта.
От пришедшей в голову очевидной догадки ей стало плохо. Она не могла поверить, что надзирающая за всем и вся организация – КЕК – могла поставить такой чудовищный эксперимент над своим народом, внедрив в ДНК человека новый ген для ускоренного воспроизводства человечества.
«Даже если они преследуют благие цели, они все равно не имели права этого делать», – подумала она, в первую минуту решив повторить передачу, хотя бы в записи. Ведь противник теперь ей известен и вроде как менее страшен.
Но потом она подумала, что глушение лишь предупреждение и что будет, если она начнет копать дальше, можно хорошо представить. Об этом говорило и то, что все ее материалы кто-то ловко и очень быстро уничтожил…
– Упадет кирпич на голову или нечаянно поскользнусь в ванной на куске мыла…
– Что, мэм? Вы что-то сказали?…
– Ничего, Жак… это я так.
Водитель молча кивнул, по-прежнему внимательно смотря только на дорогу да поглядывая по сторонам…
«Наверное, тоже ожидает очередного грузовика», – невесело усмехнулась Кассель, заметив один из зорких взглядов водителя, направленный в очередной переулок.
– Включи пятый канал, Жак…
– Да, мэм…
Водитель усмехнулся и нажал на нужную кнопку своего слегка модернизированного радиоприемника. Пятым каналом хозяйка называла внутренние переговоры полицейских. Он знал, что это небольшой бзик Шарлоты, так она пыталась успокоить расшалившиеся нервы.
Кассель действительно однажды обнаружила, что полицейские переговоры на шумовом фоне почему-то успокаивают ее. Она пробовала другие станции: пожарных или медиков, но те не давали такого целебного эффекта. Вот и сейчас мысли стали приходить в порядок, а из динамиков слышались безразличные голоса полицейских и диспетчеров:
– …Повторяю, говорит экипаж три четыреста двенадцать. На Зингих-штрассе в пятом тупике три трупа… передозировка… пришлите труповозку.
– Вас понял, три четыреста двенадцать… высылаем труповозку на Зингих-штрассе…
Небольшой щелчок – это приемник в автоматическом режиме отыскал следующую волну:
– …Диспетчер! Требуется подкрепление к казино «Тристар»! – кричал полицейский, прерываемый грохотом пистолетных выстрелов. – Есть раненые!
– Назовите себя… – прозвучал чуть заинтересовавшийся диспетчер.
– А, чтоб тебя! Получи, гад!.. Это говорит семь триста двадцатый!
– Понял вас, семь триста двадцатый, высылаю подкрепление… Всем экипажам в районе седьмого управления…
Новый щелчок.
– Экипаж пятнадцать сто тридцать первый, прием…
– Экипаж слушает…
– Изнасилование на Гроуб-стрит… вы ближе всех.
– Вызов принят…
Щелчок.
– Диспетчерская, говорит экипаж десять ноль двадцать…
– Слушаю вас, десять ноль двадцать.
– Пьяная мамаша выбросила ребенка из окна двадцать пятого этажа. Вышлите машину, чтобы увезли то, что мы тут соскребли с асфальта… не в багажнике же патрульной машины возить…
– Высылаем…
Щелчок.
– …Авария на Киндер-штрассе у ресторана «Три якоря»…
– Что там у вас?
– Какой-то пьяный скот на мусоровозе въехал в «крайставр»… пассажиры – офицеры Флота, погибли. Водитель легковушки чудом уцелел, он, в отличие от своих пьяных начальников, успел выскочить, когда на них понесся этот монстр…
– Сколько жертв?
– Уточняется. Тут такое месиво… руки, ноги… не поймешь, где что, а уж сколько их тут…
Новый щелчок, но Шарлотта больше не слушала переговоры, от которых нормального человека уже замутило бы, а ее словно подбросило на месте. Лишь спустя несколько долгих секунд она поняла – почему: все дело в грузовике. Она едва избежала смерти, а вот кому-то не повезло, и их раздавили…
Потом нашла и вторую причину. Погибшие – флотские офицеры. Она уже давно задумывала новое журналистское расследование, связанное с Флотом. Ей казалась странным явно избыточная мощь КФ и наличие такого огромного количества кораблей. На этот элемент обороны уходило слишком много государственных средств. Конечно, нужно обороняться от пиратов, но, по ее мнению, и меньших сил хватило бы, чтобы с ними разделаться.
Но тогда ее заинтересовала другая, не менее, а может быть и более сенсационная тема. Наверное, из-за того, что она была женщиной, тема деторождения оказалась ей ближе.