Восьмое Небо
Шрифт:
Алая Шельма закусила губу. Увлекшись планами, она, как обычно, забыла про защиту – и пропустила выпад канонира.
– Чертовы апперы…
– Ты ведь помнишь, что господин Зебастьян Урко все еще рассчитывает встретиться с тобой?
– Не только со мной, - оскалилась капитанесса, - А со всеми нами, если на то пошло!
– Это в природе апперов, - вздохнул гомункул, - Многие считают, что апперы неоправданно много внимания уделяют своей репутации, а их представления о чести зачастую гипертрофированы…
– В данном случае я вполне могу их понять, - заявил Габерон, - Мы уничтожили имущество апперов на несколько миллионов. Даже на наших высотах это веский повод смазать пистолеты.
Алая Шельма резко развернулась к нему на каблуках:
– Мерзавец вздумал использовать «Воблу» для перевозки контрабанды! И, если ты помнишь, перевозил он не цукаты и не почтовые марки! Мы все могли погибнуть!
– Ничего не могу на это возразить. Вот только едва ли это скажется должным образом на гроссбухе господина Урко, куда ему пришлось занести убыль своих драгоценных бочек. Если то, что я слышал об апперах, правда…
– Боюсь, в этой части слухи не лгут, - «Малефакс» задумчиво потрепал парус, разгладив складки, - Апперы необычайно злопамятны. Последние две недели я не раз и не два натыкался на сообщения других гомункулов об апперах, которые что-то ожесточенно ищут как раз в нашем пространстве. Не хотелось бы омрачать эту минуту, но, кажется, мы все догадываемся, что. Хвала Розе, их поски пока не увенчались успехом.
– Розе? – возмущенно пропыхтел Дядюшка Крунч, упирая лапы в бока, - Апперы не вынюхали нас только потому, что все эти две недели я заставляю «Воблу» ползать над самым Маревом, а апперы слишком брезгливы, чтоб соваться на нижние высоты. Для них опускаться ниже пяти тысяч – то же самое, что плескаться в выгребной яме…
– Едва ли мы сможем ползать на сверхнизких, как камбала, всю оставшуюся жизнь, - безрадостно заметил Габерон, - Как по мне, не очень захватывающая перспектива.
Глаза капитанессы полыхнули огнем, на миг осветившись – точно пушечные порты.
– Только до тех пор, пока мы не вернем себе «Аргест»!
– пообещала она зловещим тоном, - После чего господин Зебастьян Урко сам не рад будет встрече.
Дядюшка Крунч испустил протяжный скрипучий вздох, похожий на гул пара в прохудившемся трубопроводе.
– Икру считают после нереста, Ринриетта. Что мы будем делать, когда окажемся на Эребусе? Ты ведь не думаешь, что господа из «Восьмого Неба» растелят к твоему визиту ковровую дорожку и вручат «Аргест», перевязанный лентами?
– Не беспокойся, мы не станем сломя голову бросаться в схватку, дядюшка. Может, во мне и течет кровь Восточного Хуракана, но планы я строю на холодную голову. Мы не станем сразу раскрывать карты. Высадимся на острове под каким-нибудь выдуманным предлогом. Например… например, представимся торговыми агентами, такая публика должна часто гостить на Эребусе.
Дядюшка Крунч озадаченно погладил рукой то метсо, где у людей располагался подбородок, а у него самого – основание шлема.
– И кого ты определила к себе в свиту?
– Габби и Шму. Этого будет достаточно.
Ассассин мгновенно втянула голову в плечи.
– Я… мне… Мне обязательно туда идти? – пробормотала она, косясь на капитанессу, - Я имею в виду, мне немножко… не по себе.
– Извини, Шму, но мне потребуется и твоя компания. Не хочу соваться на вражескую территорию без хорошего прикрытия. Торговцы всегда беспринципны, а господа из «Восьмого Неба» уже не раз доказали, что своим коварством мало отличаются от пираний. Дядюшка Крунч, Тренч и Корди остаются на «Вобле».
Дядюшка Крунч сжал кулаки так, что зазвенели пластины.
– Чумной ветер! Я? Мне болтаться в облаках, пока ты рискуешь головой? Ни за что! Прикажи разобрать меня на запчасти, но я иду с тобой!
– Ты - старший помощник. Никому другому я не доверю «Воблу».
– В таком случае можешь разжаловать меня до простого матроса! – Дядюшка Крунч навис над капитанессой всем своим огромным телом, - Вспомни, что случилось в предыдущий раз, когда ты вздумала отказаться от моей помощи!
– Мне нужен надежный… - кажется, Ринриетта чуть не произнесла «человек», но вовремя спохватилась, - член экипажа здесь, наверху. Если дело пойдет плохо, «Вобле», быть может, придется спешно спасать нас с Эребуса или прикрывать огнем орудий.
– Командовать кораблем может и «Малефакс». Но на земле прикрывать тебя буду я!
Капитанесса испустила усталый вздох.
– Подумай сам, дядюшка, твое присутствие мгновенно погубит всю нашу неказистую маскировку. Или, по-твоему, представители торговой компании путешествуют в обществе абордажного голема?
Дядюшка Крунч осекся. Он забыл о том, что все это время учитывала Ринриетта, еще один признак ржавчины в старых рассохшихся мозгах. Нигде в Унии больше не используются абордажные голему, стоит ему сунуться хотя бы на причал, как на Эребусе воцарится паника.
«Или они просто вызовут старьевщика», - мрачно подумал он.
– Возможно, я знаю, как обеспечить нашему почтенному Дядюшке Крунчу войти в свиту прелестной капитанессы, - «Малефакс» задумчиво потеребил шкаторины, - Разумеется, абордажные големы – жуткий анахронизм, но что вы скажете о грузовых?..
На квартердеке установилась неуверенная тишина.
– Грузовые големы еще встречаются на островах Унии, - осторожно заметил Габерон, - Таскают в доках тюки и ящики. Но ты, позволь заметить, не грузовой голем. Уж проще спутать китовую акулу с макрелью…
– Значит, стану им! – решительно заявил Дядюшка Крунч, - Тренч поможет мне с маскировкой. Поставим обычные грузовые захваты вместо моих абордажных, снимем немного старого железа, прикрутим кожух… Уж если Габерона можно принять за мужчину, я тем более сойду за грузового голема!
Габерон презрительно фыркнул, но капитанесса о чем-то напряженно размышляла.
– Возможно, ты и прав, - наконец признала она, - Если хорошенько загримировать тебя, сойдешь за механического носильщика. Габерон наденет свой лучший костюм и будет смотреться как беспутный гуляка, Шму и подавно не выглядит человеком, способным представлять опасность.