Чтение онлайн

Раннее утро понедельника сыщики встретили уже в Варшаве. Со дня смерти Трофима Ивановича Таганцева минула неделя. Миновав нарядную Банковую площадь, Гуров и Крячко свернули на Кошиковую улицу.

– Вон в том доме он живет, – указал кивком Гуров. – Номер восемнадцать, видишь? Неплохой особнячок на четыре семьи. Деньги у внука храброго командира «Серых братьев», похоже, водятся. Чем он, интересно, занимается? Видишь, верно я тебе говорил: людей часто губит самонадеянность. Особенно это к сотрудникам всяческих спецслужб относится. Надо же, под своей фамилией поехал, открыто…

Эти слова полковника Гурова объяснялись просто: все воскресенье ушло на выяснение адреса Тадеуша Невядовского. Тут на друзей поработал их начальник, генерал Орлов. Осторожная негласная проверка нескольких туристических агентств дала результат: месяцем раньше Тадеуш Невядовский купил тур в Россию! В том же агентстве Орлов узнал домашний адрес Невядовского. Паспортно-визовая служба эти сведения подтвердила. Выяснилось и то, что из Москвы в Варшаву пан Невядовский улетел позавчера, то есть в субботу.

– Что, подойдем к домофону и вежливо представимся? – недовольно пробурчал Крячко. – Мол, так и так, мы, двое российских сыскарей, мечтаем поговорить с вами, пан Тадеуш, об убийстве, которое вы организовали в Москве?

– О трех убийствах, два из которых он исполнил собственноручно, – безмятежно поправил приятеля Гуров. – Слонов и Свинухов, бесспорно, редкие твари, но никто их российского гражданства не лишал и вне закона не объявлял! Так что… Нет, представляться мы не станем. Подождем во-он на той лавочке. Словесный портрет у нас есть, рано или поздно или он из дома выйдет или к дому подойдет.

– А он нас не срисует? В смысле – тебя?

– Это вряд ли. К чему Невядовскому в Варшаве проверяться? Не думаю, что он ожидает от нас такой наглости… Сами в гости пожаловали. Самонадеянность, друг ты мой! Но мы самонадеянными не будем, нам не по чину. Возьмем в киоске пару газет, провертим в них по дырочке, в лучших традициях шпионских романов, и станем обозревать сквозь них окрестности.

– И что потом? Когда дождемся? Ведь силовой контакт возможен! Эх, черт, словно голый в библиотеке себя чувствую: ни наручников, ни пистолета…

– Посмотрим, что потом, – спокойно возразил Гуров. – Мы же не на задержание идем. Прав у нас таких нету. Мы побеседовать хотим. Для начала.

Ожидание надолго не затянулось. Через неполные полчаса Гуров толкнул Станислава в бок:

– Вот он! Только что из двери вышел, к машине своей направляется. Вылитый фоторобот, а ты еще себя как плохого портретиста ругал.

Они подошли к Невядовскому с двух сторон, и Гуров деликатно, однако крепко, взял его за локоть.

– Ведь вы пан Тадеуш Невядовский, верно? Я знаю, что вы прекрасно владеете русским. Позвольте представиться: Лев Иванович Гуров, полковник, старший оперуполномоченный Главного Управления уголовного розыска МВД РФ. А это мой друг и помощник Станислав Васильевич Крячко. Он в том же чине и звании. У нас к вам, пан Невядовский, только один вопрос: зачем вы наняли для убийства Трофима Таганцева двух мелких уголовников? Боялись, что сами со стариком не справитесь?

Вид у Невядовского, услышавшего негромкие и спокойные слова Гурова, стал несколько странным. Глаза сузились, голова чуть выдвинулась вперед, словно у готового броситься хищника. Крячко показалось, что Тадеуш даже немного присел. Как перед прыжком.

Дальнейшие события заняли несколько секунд. Невядовский мягким кошачьим движением освободился от захвата Гурова, а ведь по пальцам одной руки можно было пересчитать людей, которым удавался такой трюк! Шаг, еще шаг, и он уже оказался за спиной Станислава. Тот не успел поставить подсечку, подстраховать Льва. Рука Тадеуша нырнула под пиджак…

Лев Гуров обладал одной интересной особенностью восприятия, она очень помогала сыщику в острых кризисных ситуациях. В минуты опасности, в минуты силового противостояния, когда необходимы становились особые методы, его сознание раздваивалось. Какая-то часть продолжала бороться, предпринимать активные действия, и в то же время появлялся как бы сторонний, независимый и ничем не рискующий наблюдатель. Этот удивительный двойник с любопытством отслеживал происходящее словно бы откуда-то извне или сверху, успевая хладнокровно оценивать и предугадывать ситуацию. Двойник не испытывал ни ярости, ни страха, он оставался совершенно спокоен и логичен, нетороплив. «Теперь попытайся поступить именно так… А теперь вот этак… Попытайся атаковать… Защитись… Попробуй этот вариант…» – советовал Гурову независимый участок сознания. Здорово, кстати, помогало! Лев Иванович успевал в режиме растянувшегося времени поступить именно так, как надо.

Но вот на этот раз Гуров катастрофически не успевал!

«Сейчас он выхватит пистолет, – отстраненно подумал он, – и…»

Но ничего страшного не произошло. Невядовский, вовсе не пытаясь скрыться или напасть, вытащил из-под полы пиджака пустую руку и рассмеялся.

– Нет, вы мне не враги, – сказал он. – Я не хочу вас убивать. Хоть мог бы сделать это еще в Москве, когда вы брали этого дебила, любителя поиграть на тотализаторе. Но… Вы молодцы. Настырны! Сделать вы мне ничего не сможете, улик у вас нет. Однако в качестве поощрения за ум и настырность я согласен побеседовать с вами. Да хоть вот здесь, на лавочке. Минут двадцать у меня есть. Не хочу, чтобы вы считали меня чудовищем.

Яркий весенний свет бил сквозь щель между занавесками, в широких солнечных полосах роились пылинки. Лев Гуров сидел на кухне Семена Семеновича Липкина и не спеша пил очень вкусный и крепкий чай. На коленях сыщика лежал мурлыкающий Штирлиц.

– Любопытно он сказал тогда: «Я бы предпочел, чтобы этот человек окочурился давным-давно. Тогда, в сорок пятом. В страшных муках. И публично. Чтобы никто не сомневался: собака получила свою собачью смерть. Но этот мир далек от совершенства. Иногда Провидению надо помогать. Не дожидаясь загробного воздаяния. Но умереть от моей руки предатель не мог. Слишком много ему чести. Вот для этого и понадобились ваши бандиты».

– Ты тоже считаешь Таганцева предателем? – задумчиво спросил Липкин, пощипывая подбородок.

– Нет. Он выполнял свой долг. Так, как понимал его. Он до последнего старался спасти поляков и Збигнева Невядовского. Склонял их к сдаче, которой ведь все и закончилось. В конце концов, судьба нанесла ему тяжелый удар. Десять лет Колымы… Разве это не искупление? Знаете, интересная подробность: Таганцев и Анджей сидели в соседних лагерях… Но и Тадеуша я в чем-то могу понять. Теперь, после нашей польской поездки, все стало ясно. Получил Орлов и подтверждение из архивов ФСБ. Теперь-то можно, когда мы своими силами все распутали. Да, предварительно в отряд «Серых братьев» были засланы агенты из «Свитезя». Одним из таких агентов, который, собственно, и организовал разгром самого крупного воинского формирования АК, был командир «Свитезя» Трофим Таганцев. Это задание Таганцев получил от высших чинов НКВД. Трофим Иванович сумел войти в полное доверие к командиру отряда, по сути стал его заместителем. И завел отряд в смертельную ловушку. Вот так это выглядит, если придерживаться только фактов…