Восьмая горизонталь
Шрифт:
– Озеро Рос,- ненавязчиво говорит князь Аскольд.
Потихоньку, под руководством избранного мною градоначальника, люди
принялись заселяться в пустующие развалины. Очень скоро лесник ведёт мужчин к лесу
для заготовки брёвен. Всюду слышится речь, стук топоров, детские восторженные вопли и
писк.
Ближе к вечеру князь Аскольд приводит ещё одну группу. Правда не обошлось без
эксцессов, в ней присутствует "звезда" московской попсы, Миша Шаляпин, парень
избалованный и к жизни явно не приспособленный. Он с ходу начал требовать для себя
всяческих льгот, но его Аскольд снарядил таскать брёвна для жилищ и парень сник и
звёздный свет в глазах угас.
Лишь глубокой ночью более-менее всё разгребли и грохнулись среди развалин
древнего дома. Легли во дворе, у пахнувших смолой, брёвен. Прямо на земле расстелили
пляжное покрывало, укрылись лёгкими рубашками и сомкнули веки, а ведь даже уютно.
Сон вкрадчиво затуманил мозги, скоро ворвётся как стихия и закружит в своих
волшебных мирах. Расслабился, становится тепло и хорошо. Всё! Погружаюсь!
– Никита, вставай!- меня грубо вырывают из объятий ласкового сна.
– Что такое!- вскакиваю на ноги и вижу гнусную рожу князя Аскольда.
– Хватит спать, подъём.
– Который сейчас час?- по инерции спрашиваю я, с ненавистью глядя в открытое лицо
друга.
– Судя по Луне, два часа ночи.
– Случилось чего?- начинаю догадываться я.
– Аскольд, не пугай нас,- бледнеет Лада.
– А вы, мадам, можете спать дальше. Яна дрыхнет и ты спи. Ничего страшного. С Никитой
прогуляемся до озера, надеюсь, и обратно, ... Миша Шаляпин исчез.
Гл.8.
– Довели парня,- едва не всплакнула Лада.
– Ломки характера,- ухмыляется Аскольд,- бери лук, может, куропатку подстрелим,-
шутит он.
Жена с тревогой смотрит то на меня, то на него. Я обнимаю её:- Не переживай, ты
же знаешь, это место безопасное. За весь день ни одного крупного хищника не встретили,-
я вкладываю в колчан тяжёлые стрелы. Князь Аскольд одобрительно наблюдает за моими
приготовлениями, у самого, за спиной блочный лук, а из-за пояса выглядывают стрелы с
обсидиановыми наконечниками, за поясом покачивается тяжёлый, заточенный как лезвие
бритвы, хозяйственный нож - у кого-то выменял за целого оленя. Так же, замечаю
приготовленный к использованию факел.
Чмокаю жену в щёку, выходим на улицу. Посёлок спит, во многих дворах тлеют
угли затухающих костров, редко кто подкидывает дровишки - относительно тепло.
После прерванного так жестоко сна, зябко, подёргиваю плечами.
– Сейчас разогреешься,- успокаивает друг,- следует пробежаться. Боюсь, парень пошёл в
пещеры. К морю решил спуститься.
– Зачем?- не понимаю я.
– Стресса не выдержал.
– Значит, к озеру он не пошёл?
– Уверен. А теперь, бегом.
Какая прелесть, после изнурительной работы и так некстати прерванного сна,
пробежаться по спящему городу. Лёгкие вдыхают чистый воздух, ароматы большой воды, ноги противно подкашиваются и дрожат, по спине лупит плохо закреплённый лук, а на
пути, как назло, попадаются мелкие булыжники, которых не видно из-за густой травы.
Князь Аскольд бежит легко и бесшумно, невероятным чутьём избегает на земле
всяких замаскированных природных ловушек. Ощущение такое, что весь предыдущий
день провалялся под зонтиком на пляже, а сейчас не знает, куда деть прущие из организма
скопившиеся силы.
Он жесток, не обращает внимания, на хрипы, рвущиеся из моего горла, постоянно
подгоняет меня:- Такое ощущение, Никита, что ты не выспался,- ехидно замечает он, увеличивая темп.
К пещере подбегаем на удивление быстро, но я вымок от пота, словно час простоял
под водопадом. Князь Аскольд высекает огонь, мигом полыхнул факел, освещая
неуютный вход. Ёжусь, лезть в темноту, пусть даже с факелом, не хочется.
С чего решил мой друг, что Миша Шаляпин ночью решил заняться экстримом?
– Смотри, трава недавно примята, не более, чем полчаса назад, только певец наш мог здесь
пройти,- Аскольд трёт пальцами примятые пучки, нюхает,- свежесть зелени ещё не
застоялась. Надеюсь, нагоним на выходе, главное, что бы он, не пошёл в сторону тропы
насекомого.
– Надо с этой тварью, что-то решать, столько проблем приносит,- зло говорю я.
– Помягче, Никита, оступился парень, всякое бывает. И, разве Миша проблема? Ну,
пробежались перед сном, немного, так это ж, для здоровья полезно.
Я уставился на Аскольда, шутит, что ли. Он невозмутим, почёсывает куцую
бородёнку, как всегда свеж, даже не вспотел, сволочь, этакая.
Пещера приняла нас в свои объятия, как старых знакомых, обволокла тишиной и
грозным спокойствием. Спускаемся по широким ступеням как по проспекту, мелькает
мысль, по такому ходу и мамонты пройдут без особых проблем, воистину - дорога
Титанов.
Очень скоро подходим к развилке из ходов. Заглядываю туда, улавливаю вроде как
отблеск красного огня. Померещилось, наверное.
– Их надо замуровать,- как факт говорит Аскольд,- там какая-то жизнь. Нам, абсолютно