Восьмая горизонталь
Шрифт:
уже будет держать лук с отведённой тетивой. Охотники тоже непростые люди.
Приглядываюсь за ними. Они не делают ни одного лишнего движения, как один крепкие, жилистые, общаются без панибратства. К моей радости, никто не храпит, спят как
младенцы.
Огонь едва горит, но я прекрасно вижу в темноте, поэтому не тороплюсь
подкладывать дрова. Слух обостряется, слышу, как ходит зверьё, хлопают крыльями
хищные птицы, мелкий зверёк предсмертно пискнул в когтях совы. Но всё это происходит
вдали от разлома. Боятся его звери, шарахаются как от чумного. Любопытство обуяло
меня, осторожно ползу к краю, и заглядываю вниз. Клубящийся туман колышется вровень
с полом грота и, вновь я слышу, на гране подсознания, бормотания, оханья, скрежет о
камни. Вглядываюсь в туман, и мне кажется, взгляд проникает сквозь него.
Наблюдаю страшные обрывы, уходящие в пропасть, а где-то на дне мелькают
огоньки. Они двигаются в разных направлениях. Смотрю вниз как под гипнозом.
Внезапно огоньки собираются в одном месте и вскоре их - великое множество. Волосы
поднимаются дыбом, они смотрят на меня. В холодном поту отпрянул. Князь Аскольд
мигом вскакивает.
– Они нас заметили,- сдавленным голосом еле говорю я.
– Те, которые внизу,- догадывается друг.
Аскольд, без лишних пояснений поднимает людей. Поспешно раздвигаем брёвна и
выбираемся наверх.
Ещё раз прислушался. Бормотания, вздохи и скрежет о камни стали явственнее.
Неведомые твари лихорадочно лезут по отвесным склонам. Клубы тумана поднимаются
над разломом, и как тяжёлый газ растекается по поверхности.
– Это их среда обитания,- во мне вспыхивает озарение.- Бегом от тумана, не дайте себе
попасть в него!
Мы бросаемся прочь, а туман, как живой, цепляется за ноги. Пахнет аммиаком,
сероводородом и ещё непонятно чем.
Мы бежим, словно за нами мчится сама смерть, но может, так оно и есть. Лесное
зверьё, так же уносит ноги, даже великолепный пятнистый зверь, с клыками как кинжалы, не обращает на нас внимание. Он мощно раздвигает заросли, стремясь уйти от липкого
тумана. Поведение как при пожаре.
Наконец мы оказываемся вне зоны клубящегося тумана, останавливаемся и долго
пытаемся отдышаться.
– Что это было?- прислонился к дереву и вытирает пот один из охотников.
– Ловушка для дураков,- князь Аскольд беззвучно смеётся.
– Что же нам делать?- Семён успокаивает подвывающего от страха Игорька,- здесь
столько хищников.
– Мы сейчас в зоне, где нет тумана и нет зверей. Относительно безопасное место,- я
уверен в своей правоте.
– Никита, а не может быть так, существа из тумана могут некоторое время обходиться без
своего болота и выпрыгивать, словно лягушки на сушу,- резонно замечает Аскольд.
– Может.
– Тогда я спокоен, ночь досыпать никто не будет,- улыбается Аскольд. Он садится у
толстого ствола, раскладывает стрелы, лук кладёт на колени. Я присаживаюсь рядом, повторяю те же операции. Охотники располагаются полукругом от нас, выставляют копья.
Семён с мальчиком, рядом с нами. Его лицо словно окаменело, ни тени страха. Дубину
держит так, что слышится хруст в суставах.
Так мы сидим, словно оцепенев, до боли в глазах вглядываемся в ту сторону, где
клубится туман. Я чувствую, твари выползли из пропасти и сгрудились у кромки тумана, переползают с одного места на другое. Ощущаю их почти физически. Тревога растёт, мне
страшно. Кажется, среди полчищ, есть существа, которые могут пройти за туман. Орда
ждёт их.
Напряжение растёт, пространство вокруг словно сгущается, даже ветер не шумит в
листве, звенящая тишина, как в немом кино.
В метрах ста от нас, стелются между деревьев клубы тумана, а в нём угадываются
очертания бесформенных тел и вспышки света от глаз, словно автомобильные фары в
тумане.
– Кто же они такие?- скрипит зубами Семён.
– Чужие, - глухо говорю я.
– Как в тех фильмах?- в голосе звучит беспомощность.
– Круче.
Запах аммиака ослаб, видно процессы для его выработки не безграничны. На наше
счастье, туман отступает и с ним, вся потусторонняя мерзость. Но мы преждевременно
радуемся. Внезапно из зоны тумана выдвигаются грузные фигуры. Они стоят на передних
лапах и смутно напоминают уродливых, с раздутыми грудными клетками, людей. Вокруг
них колышутся коконы из ядовитого газа. Их глаза тускло светятся, они невнятно
бормочут, взмахивают толстыми руками, словно отгоняя мух и вдруг, лучи света
исходящие от их глаз останавливаются на нас.
Словно кто дал им пинка в зад, они шлёпают по земле с невероятной скоростью.
Но, наши стрелы оказываются проворнее. С чмоканьем врезаются в чужеродную плоть и
те, без криков боли, валятся на землю, а их коконы растворяются как мираж.
Так мы заваливаем трёх монстров, остальные благоразумно отходят под свою
атмосферу. Вновь возникает тишина. В лагере врагов мигают огни, словно те обсуждают
поражение. Похоже, с таким отпором сталкиваются впервые.