Чтение онлайн

— Иди и поешь, — спокойно произнес Огнезвезд. — Но не думай, что все закончено, — гроз­но предупредил он. — Мы еще поговорим об этом. Белохвост, смени Долголапа, хорошо?

— С превеликим удовольствием, — проры­чал белоснежный воин. Он отконвоировал Сола к куче дичи, а потом отвел его обратно в палатку и устроился под ветками куста. Белая шерсть его стояла дыбом, на морде было написано мрачное и решительное выражение.

Когда Сол ушел, Ежевика, наконец, распределил охотников по патрулям, и коты начали поти­хоньку расходиться.

— Все коты, которые ходили на поиски Сола, могут все утро отдыхать, — объявил глашатай напоследок. — Хорошенько поешьте и вздрем­ните.

Львиносвет не был уверен в том, что ему дадут это сделать. Товарищи плотным кольцом обступи­ли путников и забросали их вопросами.

— Трудно было притащить его сюда? — спроси­ла Маковка.

— Он пытался бежать? — пискнул Лисенок.

— Нет, — честно ответил Львиносвет. — Он охотно согласился пойти с нами. Ни о чем не рас­спрашивал, не спорил и делал все, что ему гово­рили.

«Вот это-то и странно. Выходит, у него была какая-то причина подчиниться нам? Может быть, он задумал сделать с нами то же, что сделал с пле­менем Теней?»

— Вы его боялись? — прошептал Мышеус, ис­пуганно вытаращив глаза. Казалось, бедняга живо представляет себе все мыслимые беды и напасти, которые Сол мог обрушить на котов. — Этот кот может сотворить что угодно!

— Думай, что говоришь, мелюзга! — раздался громкий голос Пурди, и старик подошел к толпе взбудораженных котов. — Ты сам не знаешь, о чем толкуешь! Сол хороший кот. Он мой друг.

Потрясенный гневом старика, Мышеус испу­ганно отпрыгнул в сторону.

— Но его видели... — начала было Пеплогривка.

— Сол бы никогда не поднял лапу на друго­го кота, — твердо заявил Пурди, обводя глазами притихших котов. — Поймете вы, наконец, это или нет? Может, у вас чертополох в головах?

— Послушай, Пурди, — начал было Львиносвет, пытаясь подобрать слова, чтобы поколебать уве­ренность старика.

Но Песчаная Буря мягко остановила его.

— Успокойся, Пурди. Никто не причинит Солу преда, если он невиновен. Пойдем, я покажу тебе нашу кучу дичи .

Пробормотав что-то неразборчивое, Пурди с вызовом посмотрел на молодых воинов, а потом поплелся прочь следом за Песчаной Бурей.

— Фуф! — вздохнул Львиносвет, покосившись на сестру. — Я уж испугался, что он свалит меня с лап своим зловонным дыханием!

Но на этот раз Остролистая оказалась не на его стороне.

— Пурди сейчас один защищает Сола. Все остальные уверены в его виновности.

Львиносвет открыл было рот, чтобы спросить: «А ты сама-то как думаешь?» — но сестра повернулась к нему спиной и ушла, так что вопрос остал­ся незаданным. Впрочем, подумав хорошенько, Львиносвет понял, что не хочет услышать ответ.

Он направился в свою палатку, чтобы вздрем­нуть немного, но внезапно услышал голос Огнезвезда, а потом увидел, как предводитель, стоя на груде камней, хвостом манит к себе оставшихся воинов.

Вздохнув, Львиносвет поднялся по камням и вдруг заметил, что Огнезвезд выглядит очень взволнованным: он то и дело выпускал когти, словно хотел немедленно взяться за дело, но не знал, за какое именно.

— Листвичка, — начал предводитель, заметив среди собравшихся целительницу. — Ты знаешь способ убедиться, виновен Сол в убийстве или нет?

Целительница отрицательно покачала головой.

— А как же отметины зубов? — подала голос Медуница. — Заставим Сола укусить листок, а потом сравним след его пасти с отметинами на горле Уголька!

— Блестящая мысль! — восхищенно восклик­нул Огнезвезд, одобрительно поглядев на Ореш­ницу.

— Ничего не получится, — перебила Листвич­ка. — Со дня похорон Уголька прошло слишком много времени.

— Не забывайте вот еще о чем, — вступил Кру­тобок. — Помните, как еще в старом лесу, Грозо­вое племя однажды держало в плену Хвостолома? И чем это закончилось? Хвостолом спелся со Звездоцапом, и они вдвоем организовали нападение бродяг на наш лагерь! Пока Сол находится в на­шем лагере, мы никогда не будем чувствовать себя в безопасности.

— Значит, нам придется его наказать! — още­тинился Березовик, хлестнув себя хвостом. — Не хватало только, чтобы он еще больше испортил нам жизнь.

— Давайте заставим его собирать мышиную желчь! — сверкнула глазами Маковка. Судя по ее брезгливо перекошенной физиономии, она вспомнила, как мучилась над этим заданием во время ученичества.

— Пусть охотится для племени! — предложил Бурый.

— Но в лесу он может сбежать, — покачал голо­вой Львиносвет.

— Мы не можем наказать кота, виновность ко­торого не доказана, — вздохнул Огнезвезд. — При­дется ждать. Листвичка, надеюсь, ты будешь вни­мательно следить за всеми знаками, посланными Звездным племенем. Я уверен, что наши предки знают правду. — Он полоснул когтями перед со­бой, оставив глубокие царапины в мерзлой зем­ле. — Почему они до сих пор ничего не сообщили нам?

Глаза Листвички оставались непроницаемыми.

– Звездное племя скажет нам все, что захочет и тогда. когда сочтет нужным.

Огнезвезд склонил голову, признавая правоту целительницы.

— Сол будет находиться под стражей до тех пор, пока мы не получим доказательства его ви­новности или невиновности, — решил он и, ко­ротко взглянув на Листвичку, добавил: — Пока Звездное племя не сочтет нужным прийти нам на помощь.

Дни потекли своим чередом. Отныне Грозовые коты должны были ежедневно кормить Сола, любоваться тем, как он разминает лапы на поляне, и конвоировать его к поганому месту. И все это вре­мя Сол оставался невозмутимо спокойным и относился к своим стражам с неизменным дружелюбием.

Львиносвет с нарастающим нетерпением ждал возможности поговорить с Солом наедине. Ему нужно было обсудить с ним пророчество. Он до сих пор не мог забыть ощущение силы и неуяз­вимости, испытанное им перед лицом собачьей стаи на территории Двуногих. Нет-нет, это было не случайно, это лишь подтверждало его при­надлежность к пророчеству! Но Сол никогда не оставался один, а охраняли его только старшие воины.

Погода оставалась сухой и солнечной, но каждое утро кусты и деревья покрывались свер­кающим инеем. Иногда полуденное солнце при­пекало так сильно, что коты могли греться на плоских скалах у подножия скалистой стены оврага. Кисточка особенно любила дремать на солнцепеке.