Восход солнца
Шрифт:
Не успела она сесть, как ее брат открыл глаза и сладко потянулся.
— Не нравится мне здесь, — проворчал он. — Пopa уходить отсюда и идти дальше.
Остролистая молча кивнула. Воины не должны жить под крышей Двуногих, даже если самих Двуногих давно нет поблизости.
Бледный рассвет просачивался в палатку сквозь прямоугольное отверстие в стене. Оглядевшись по сторонам, Остролистая увидела, что Орешница и Березовик еще спят, а Бурый свернулся на узком выступе, где накануне восседал Гусар. Ежевики нигде не было видно, но миг спустя появилась его голова, а потом и сам глашатай вскочил внутрь через проем в стене и уселся рядом с Бурым.
— Все спокойно, — негромко сообщил он. — Но вокруг сильно пахнет собаками.
Остролистая пошевелила усами. Мерзкая собачья вонь чувствовалась даже здесь, что уж говорить о территории снаружи!
— Пора идти, — поднялся Бурый. — Ты видел Джинго?
Ежевика покачал головой. Крапинка и ее котята сладко посапывали на одном из мягких камней, Фриц и Стручок спали на другом. Остальных котов не было видно.
— Должно быть, она где-то неподалеку, — сказал Ежевика, спрыгивая на пол. — Этой кошке можно доверять.
Он разбудил Березовика и Орешницу, а когда молодые воины проснулись, Джиго бесшумно вошла в комнату.
— Готовы? Молодцы! — кивнула она. — Пора идти.
Сквозь дыру в стене она вывела патрульных на территорию Двуногих, и те сгрудились в кучу на мокрой от росы траве, с наслаждением вдыхая сырой запах холодного утра.
— Сейчас я проведу вас особым путем, — предупредила Джинго. — Мы не ступим на землю, пока не окажемся в безопасном месте.
Остролистая озадаченно посмотрела на своих соплеменников, и поняла, что они удивлены ничуть не меньше, чем она. Как можно идти, не касаясь земли? Неужели Джинго хочет, чтобы они взлетели?
— После битвы с собаками ходить здесь стало опасно, — пояснила Джинго. — Собаки лежат в засаде и ждут только возможности броситься на нас.
Остролистая поежилась и поближе придвинулась к брату.
— Вчера все именно так и произошло, — прошептала она.
Львиносвет кивнул; его янтарные глаза вновь засверкали огнем битвы, и он выпустил когти, словно ему не терпелось вцепиться в шкуры собак, посмевших обидеть его или его соплеменников.
«Лучше бы обойтись без драки и без твоего геройства!»
— И тогда мы открыли новый способ передвижения по своей территории, — продолжала Джинго, грациозно вскочив на ограду. — Готовы? — обернулась она к воителям.
Ежевика поспешно встал рядом с ней, остальные последовали его примеру. Подобравшись, Джинго лeгко побежала по узкому забору, потом повернула за угол и устремилась к нескольких гнездам Двуногих, стоявшим неподалеку от небольшой Гремящей тропы.
Внезапно дверь одного из гнезд распахнулась, и оттуда выскочила маленькая белая собачонка.
Остролистая вздрогнула и едва не свалилась с забора, услышав заливистый лай противной шавки.
— Все нормально, — успокоила патрульных Джинго. — Это домашняя собака. Понятное дело, она такая же тупая и противная, как и все ее сородичи, но по крайней мере, не опасная. Она не может выйти за забор.
Патрульным ничего не оставалось, как поверить ей на слово. Глядя на то, как мерзкая собачонка с лаем кидается на изгородь, мчится вдоль забора и продирается сквозь кусты, Остролистая по достоинству оценила остроумный способ передвижения, придуманный здешними котами. Не хотелось бы ей сейчас очутиться на земле! Не сводя глаз с кончика золотистого хвоста шедшего впереди Львиносвета, она еще крепче вцепилась когтями в узкую полоску дерева и осторожно пошла дальше.
Забор закончился возле ряда небольших палаток с блестящими крышами.
— Это гнезда чудовищ, — пояснила Джинго, перепрыгнув на ближайшую крышу.
— У чудовищ тоже бывают гнезда? — ахнула Орешница.
— Конечно, — кивнула их провожатая и указала хвостом на Двуногого, приближавшегося к краю Гремящей тропы. — Вот, смотрите.
Перепрыгнув на крышу, патрульные во все глаза уставились на Двуногого, который открыл дверь одной из палаток и скрылся внутри. Вскоре оттуда послышался гортанный рев, а потом и само чудище выскочило из палатки и понеслось по Гремящей тропе, унося Двуногого в своем брюхе.
— Великое Звездное племя! — пробормотал ощетинившийся Березовик. — Так вот где они спят!
— Да, но на крышу они тоже не могут забраться, — мяукнула Джинго. — Идем.
Пробежав по плоским крышам, патрульные вместе со своей провожатой очутились возле еще одной изгороди, за которой начинались новые гнезда Двуногих.
Было уже почти светло, но поднялся сильный ветер. Остролистая с осторожностью переставляла лапы, боясь, как бы ее не сдуло на землю. Теперь онa понимала, что значит путешествовать, «не касаясь земли»! Летать вовсе не обязательно, нужно просто все время оставаться высоко, куда не достанут собаки. Остролистая попыталась представить, если бы они были бы обречены на такую жизнь в родном лесу, и прыгали бы с дерева на дерево, чтобы не быть растерзанными поджидающими внизу хищниками.
«Нет, это не жизнь! Коты не должны превращаться в белок!»
За поворотом забор перешел в невысокую стену из ровного красного камня. Стена оказалась намного толще забора, и идти по ней было гораздо удобнее. Гремящая тропа тут тоже была шире, деревья росли по обеим ее сторонам, и чудовищ на ней тоже было больше. Время от времени каменная стена прерывалась более низкими участками деревянных изгородей, и котам приходилось, спрыгнув туда, пробегать по узкому дереву, и снова вскакивать на стену.
Шерсть у Остролистой стояла дыбом от страха, она старалась не вспоминать о том, как накануне собака с легкостью перепрыгнула через такую же невысокую оградку. К счастью, по дороге они не встретили ни одной собаки, и благополучно прошли все опасные участки стены.
Внезапно Джинго остановилась. Посмотрев за ее плечо, Остролистая увидела, что одна из деревянных оград распахнулась, образовав широкий просвет между двумя участками каменной стены. В тот же миг, словно по сигналу, откуда-то сзади послышалось свирепое тявканье, и ветер донес запах сразу нескольких собак.