Восход Ганимеда
Шрифт:
У самого экрана стояли Наумов и Кински.
— Что они делают?! — Джон подался к экрану, когда две фигуры в скафандрах начали спуск в своеобразную воронку, окружавшую объект.
— Сейчас увидим… — ответил Наумов, который переживал не меньше своего американского коллеги. — Если этот предмет — устройство для первого контакта, то оно должно как-то отреагировать на их приближение! — предположил он.
И оно отреагировало.
Только совсем не так, как то могли предполагать люди…
Две фигуры в скафандрах спустились на самое дно воронки, потом подошли вплотную к светящемуся артефакту, верхняя грань которого оказалась выше макушек их гермошлемов, и кто-то из них двоих, — кто именно, невозможно было понять, — протянул руку к вертикальному борту предмета.
В следующий момент очертания сияющего параллелепипеда внезапно задрожали, смазались, словно по его поверхности пробежала темная рябь, затем последовала ослепительная вспышка и…
Передающие видеокамеры автомата на мгновение ослепли, а когда к ним вернулась чувствительность, то на дне воронки уже не было ничего — ни странного светящегося предмета, ни людей, только во льду остался четкий прямоугольный отпечаток глубиной в несколько метров…
— Они исчезли! — потрясенно выдохнул Джон Кински.
В забитом до отказа людьми отсеке американского крейсера повисла гробовая тишина.
Артефакт исчез, унеся в неизвестность двух людей…
Лишь потерявший цель для съемки автомат бестолково ползал по дну воронки, пока не свалился в оставшуюся во льду прямоугольную яму…
Эпилог
— Коля, иди скорее, новости!
Отец Семена вошел в столовую, где работал телевизор, как раз в тот момент, когда диктор начал передавать сообщение:
— …Сегодня, двадцать седьмого августа две тысячи двадцать девятого года была восстановлена связь с колонией Ганимеда, прерванная пять дней назад по техническим причинам. Как сообщили нам в Мировом центре освоения космоса, транссистемный космический корабль «Альфа» успешно завершил полет и в данный момент начал плановую разгрузку на одной из геостационарных парковочных орбит колонии…
— Ну, слава богу… — Николай Андреевич посмотрел на жену. — Хоть умом и понимаешь, что там все в порядке, а на душе все равно неспокойно… — сокрушенно признался он. — Значит, мать, скоро жди звонка!
— Да, уж позвонил бы…
— Погоди! — Отец взял пульт, усилив звук. — Опять где-то трясет…
— …По не подтвержденным пока данным, сегодня были зафиксированы подземные толчки и обнаружен сход каменной лавины в районе одного из горных сел, расположенных на границе России и Грузии. В данный момент к месту предполагаемой катастрофы вылетели вертолеты пограничников…
В первый момент Ладе показалось, что она умерла.
Ощущение было именно таким — будто разом отказали все органы, со спазматической болью остановилось сердце, мгновенно онемели руки и ноги, исчезло зрение, осязание, только в глубинах мозга продолжала тлеть крохотная искра затухающего сознания.
Потом реальность вернулась — так же резко и болезненно, как и пропала.
Она почувствовала, что падает, но высота оказалась небольшой — удар о твердую поверхность последовал сразу же за щекотливым ощущением зависания внутренностей…
Открыв глаза, она увидела все тот же малиновый свет, только теперь он стал мягче, глуше и освещал намного меньшую площадь.
Туман исчез вместе со льдом, словно их никогда и не было.
Лада приподнялась, опираясь на руки, и поняла, что лежит на неровном каменном полу какого-то замкнутого помещения.
— Семен! — отчаянно позвала она, больше всего страшась того, что не услышит ответа.
Рядом с ней, за спиной раздался неясный шум. Резко обернувшись, она увидела его — Семен сидел на каменном полу пещеры, в нескольких метрах от нее, и пытался обеими руками зажать треснувшее от удара о камень стекло своего гермошлема.
Лада бросилась к нему, будто ее ошпарили, сразу же позабыв про свою дурноту и все неприятные ощущения.
— Семен, не дыши! Ты меня слышишь?!
По крайней мере, в пещере, куда они попали, не было вакуума, иначе декомпрессия от разгерметизации скафандра уже бы дала себя знать. Но пригоден ли для дыхания воздух, и вообще, где расположена эта самая пещера?!
Эту проблему разрешил сам Семен.
Он крепко зажмурился и резко вдохнул.
Лада не успела ему помешать — внутри у нее все оборвалось от недоброго ожидания, но его лицо, хоть и оставалось бледным, никак не исказилось от сделанного вдоха, наоборот, вдохнув и Выдохнув еще раз, Семен открыл глаза.
— Дышу… — хрипло прошептал он, поднимая разбитое забрало. По его щеке сбегала струйка крови из небольшой резаной ранки.
«Разбитое забрало шлема да помятые кости — небольшая цена за путешествие нечеловеческим транспортом…» — приблизительно такая мысль крутилась в эти секунды в его голове.
Лада думала несколько иначе.
Она так сильно испугалась за него, что в первый момент не смогла говорить, — не было слов, и воздух, казалось, застрял в легких, не желая выходить оттуда.
Ее рука медленно потянулась к замкам гермошлема. Тихо клацнули захваты, освобождая шейное кольцо скафандра, и шлем легко отделился от остальной экипировки.
Все еще чувствуя саднящую боль в груди, Лада заставила себя сделать глубокий вдох.
Воздух пещеры был холодным и казался каким-то… затхлым?
Впрочем, в этот момент она думала совсем о другом.
Она боялась.
Боялась повернуться и увидеть, что он заинтересованно разглядывает стены или пол этого места в то время как ее сердце бешено колотилось и никак не хотело успокаиваться…
Сзади ее плеч коснулись руки.
Лада вздрогнула, ощутив, как мягко, но настойчиво он заставляет ее повернуться к себе…
— Я испугал тебя…
Она не ответила, но, когда губы Семена мягко коснулись ее напряженных губ, Ладе показалось, что ее сердце вновь остановилось, как в Момент внезапного перехода в иное пространство.