Чтение онлайн

Как всегда, Кире стало тепло от этих слов. Тем не менее, она не могла избавиться от ощущения подавленности, смятения из-за того, что дракон отверг ее. Девушка пожала плечами.

«Не я все это сделала», – ответила она. – «Это сделал Теос».

«Но Теос вернулся ради тебя», – сказал Энвин.

Кира вопросительно подняла глаза на серое небо, которые теперь было пустым.

«Я в этом не уверена».

Они оба рассматривали небо в затянувшейся тишине, которая последовала после слов девушки, ее нарушал только прорывающийся ветер.

«Твой отец ждет тебя», – наконец, произнес Энвин серьезным голосом.

Кира последовала за Энвином, снег и лед хрустели под ее сапогами. Они шли через двор посреди всей этой деятельности. Они прошли мимо дюжин людей ее отца, которые ходили по растянувшемуся форту Аргоса. Эти мужчины, которые находились везде, наконец, впервые за много лет чувствовали себя расслабленными. Кира видела, как они смеются, пьют, толкая друг друга, собирая оружие и провизию. Они напоминали детей в День Всех Святых.

Еще несколько дюжин людей ее отца выстроились в ряд и передавали друг другу мешки с пандезианским зерном, наполняя телегу. Другая телега была переполнена щитами, которые звенели, когда она проехала мимо. Груда была настолько высокой, что несколько щитов упали на бок, и солдаты забрались наверх, чтобы водрузить их на место. Все телеги двигались из форта: некоторые уже находились на дороге, ведущей в Волис, другие покатили по другим дорогам в места, на которые указал отец Киры. Они все были наполнены до краев. Кира получала некоторое утешение, наблюдая за происходящим, чувствуя себя не так ужасно из-за войны, которую она спровоцировала.

Они свернули за угол, и Кира заметила отца в окружении его людей. Он был занят тем, что пристально рассматривал мечи и копья, которые они выставили перед ним, чтобы он их одобрил. Отец повернулся, когда девушка приблизилась, и его люди разбрелись по сторонам, оставив его одного после того, как он подал им знак.

Дункан повернулся и посмотрел на Энвина, который неуверенно стоял какое-то время. Он казался удивленным из-за молчаливого взгляда отца Киры, который, очевидно, просил уйти и его. Наконец, Энвин развернулся и присоединился к остальным, оставив Дункана наедине с Кирой. Девушка тоже была удивлена – отец никогда прежде не просил Энвина уйти.

Кира посмотрела на него, выражение лица Дункана было непроницаемым – это было лицо публичного лидера среди мужчин, а не близкое лицо отца, которого она знала и любила. Отец посмотрел на Киру сверху вниз, и она занервничала, когда в ее голове одновременно мелькнуло большое количество мыслей. Гордится ли он ею? Расстроился ли из-за того, что она вовлекла их в эту войну? Разочарован ли он тем, что Теос отверг ее и бросил его армию?

Кира ждала, привычная к его продолжительной тишине перед тем, как он начинал говорить, она больше не могла предугадывать его реакцию – слишком многое между ними изменилось за такой короткий срок. Ей казалось, что она выросла за одну ночь, в то время как отец сам изменился из-за недавних событий. Казалось, словно они потеряли связующую их нить. Был ли Дункан тем отцом, которого Кира знала и любила, который читал ей истории до поздней ночи? Или сейчас он – ее командир?

Отец стоял и смотрел на нее, и Кира поняла, что он не знает, что сказать, когда повисшее над ними молчание стало тяжелым. Единственным звуком, который его нарушал, было завывание ветра. Факелы мерцали позади них, когда люди начали зажигать их, чтобы прогнать ночь. В конце концов, Кира больше не могла выносить это молчание.

«Мы все вернемся в Волис?» – спросила она, когда мимо прогромыхала наполненная мечами телега.

Отец обернулся и посмотрел на телегу. Казалось, ее вопрос вырвал его из размышлений. Он больше не смотрел на Киру, а просто наблюдал за телегой, качая головой.

«Сейчас в Волисе нас, кроме смерти, ничего не ждет», – ответил он глубоким и решительным голосом. – «Мы направляемся на юг».

Кира удивилась.

«На юг?» – переспросила она.

Отец кивнул.

«Эспехус», – сообщил он.

Сердце Киры преисполнилось волнения, когда она представила путешествие в Эспехус, древнюю крепость, расположенную на берегу моря, самую большую, ближайшую к ним, крепость на юге. Девушку преисполнилась еще большего волнения, когда осознала – если отец собирается отправиться туда, это может означать только одно: он готовится к войне.

Дункан кивнул, словно прочитал ее мысли.

«Дороги назад нет», – сказал он.

Кира посмотрела на своего отца с гордостью, которую не испытывала многие годы. Он больше не был удовлетворенным командиром, проживающим свои дни в безопасности небольшого форта, сейчас он был храбрым командиром, которого Кира когда-то знала, готовым рискнуть всем ради свободы.

«Когда мы уезжаем?» – спросила Кира, ее сердце бешено колотилось в предвкушении первого сражения.

Она удивилась, увидев, что отец качает головой.

«Не мы», – поправил он. – «Я и мои люди, а не ты».

Кира упала духом, его слова были словно кинжалом в ее сердце.

«Ты оставишь меня позади?» – спросила она, запинаясь. – «После всего, что произошло? Что еще должно случиться, чтобы я смогла доказать тебе, чего стою?»

Дункан решительно покачал головой, и девушка почувствовала себя опустошенной, увидев ожесточенный взгляд в его глазах – взгляд, который, как она знала, означал то, что он не уступит.

«Ты отправишься к своему дяде», – сказал он. Это был приказ, а не просьба, и благодаря этим словам Кира сразу поняла: сейчас она – его солдат, а не дочь. Ей стало больно от этой мысли.

Девушка сделала глубокий вдох – она не сдастся так легко.

«Я хочу сражаться вместе с вами», – настаивала она. – «Я могу помочь вам».

«Ты поможешь мне», – ответил отец. – «Когда отправишься туда, где ты нужна. Мне нужно, чтобы ты была с ним».

Кира нахмурилась, пытаясь понять.

«Но почему?» – спросила она.

Дункан молчал продолжительное время, после чего, в конце концов, вздохнул.

«Ты обладаешь… навыками, которых я не понимаю», – начал он. – «Нам понадобятся эти навыки, чтобы одержать победу в этой войне. И только твой дядя знает, как развить эти навыки».