Чтение онлайн

— Если не будет вертухаев, тогда я своих людей у входа поставлю. Они уж точно его не проворонят.

— Не возражаю.

Большой шмон начался сразу после вечерней поверки, когда арестанты, не пожалев о прошедших сутках, зажили в приготовлениях к следующему дню: собравшись в семьи, чифирили; любители кайфа тайком глотали по углам дурь, а прочие вели бесконечный арестантский треп и беседами торопили возможную амнистию.

Отделение солдат, грохоча тяжелыми коваными сапогами, вошло в барак и решительно заслонило проход. Каждый из солдат имел на поясе дополнительный подсумок. По их решительным лицам чувствовалось, что они готовы штурмовать хоть вражью крепость, однако для приобретения нужного опыта охотно займутся и воровским бараком.

Старший лейтенант Кузькин, следовавший впереди автоматчиков, прокричал, притянув к себе все взгляды:

— Всем лежать!

Преодолев обычную брезгливость, блатные попадали на пол. По личному опыту каждый из них знал, что такие дурни палят чаще всего не от служебного рвения, а от страха.

Сейчас был именно тот самый случай.

— Начальник, в чем дело? — невозмутимо поинтересовался Варяг, продолжавший стоять.

Опрокинуть его на пол мог только расплавленный свинец. Законный вызывающе торчал в центре барака, словно верстовой столб посредине заснеженного поля.

Старлей сделал несколько шагов вперед, а потом проорал Варягу в самое лицо:

— Кому сказано — лежать!!

— Глотку не надорви, — заботливо посоветовал Варяг. — Она тебе пригодится, чтобы на блядей покрикивать.

— Да я тебе… — поперхнулся угрозой Кузькин, подняв руку.

Сейчас в его власти было вбить законного вора прикладами автоматов в пол барака, после чего наступить ему на стриженый затылок. В этом случае авторитет законного будет навсегда подорван. Но с этой минуты старший лейтенант будет подвергаться куда большей опасности, чем слепец, прогуливающийся по минному полю. Кто даст ему гарантию, что завтра какой-нибудь запомоенный элемент, практически потерявший человеческий облик, не ковырнет его брюхо заточкой.

— Попридержи язык, — грубо оборвал старлея Варяг, — если не желаешь совсем без него остаться.

— Ладно, поговорим еще, — с угрозой пообещал Кузькин и, обернувшись к солдатам, которые с интересом ожидали стычки между командиром взвода и титулованным вором, повелительно обронил: — Ломайте полы! Ищите тайники! Да шмонайте как следует!

Двое солдат, вооруженных ломами, казалось, только и дожидались этой команды. Они с яростью расщепляли полы, как будто рассчитывали обнаружить клад с золотом. Доски недовольно трещали, с грохотом ломались — создавалось впечатление, будто огромный фрегат на полном ходу налетел на риф.

— Искать!.. Искать везде!!

Краснопогонники даже не сумели бы ответить, чего же, собственно, они ищут, но проворными опытными ищейками принялись рыхлить штыковыми лопатами.

— Здесь ничего нет, товарищ старший лейтенант.

— Ищите по углам. Они любят делать там тайники.

— Начальник, а кто потом все это будет обратно складывать? — приподнялся на руках Маэстро.

— Лежать! — гневно прикрикнул старший лейтенант.

Маэстро почувствовал, как тяжелый приклад уперся ему между лопатками. Вновь затрещали доски, и мальчишеский голос почти виновато сообщил:

— Ничего нет, товарищ старший лейтенант.

— Не останавливаться. Искать дальше! Пока не найдем, никто не выйдет из барака!

Развороченные расщепленные полы торчали прогнившими зубами. Из распотрошенных матрасов, словно кишки из брюха смертельно раненного животного, вываливалась комковато-грязная вата. Потолок тоже был вскрыт, и ошметки серой штукатурки густо забрызгали верхние ярусы шконок.

Варяг не опасался, что тайники будут найдены, хотя бы потому, что мастырил их развеселый и речистый Балда. Блатной умел находить такие места, куда забывал заглянуть даже опер, искушенный в сыскном ремесле. А чтобы приманку не почувствовала ищейка, ее, как правило, присыпали табаком.

Варяг чувствовал, что на этот раз поиски ведутся совсем неспроста. Впрочем, если бы хозяин захотел подбросить ему наркоту, чтобы спровадить в другой лагерь, а то еще хуже — добавить срок, то уже давно сделал бы это. Оставалось набраться терпения и подождать развязки.

— Довольно! — наконец распорядился старший лейтенант.

Солдаты охотно отложили в сторону лопаты и ломики и посмотрели в глаза Кузькину с преданностью добросовестных ищеек.

— Варяга и всю его кодлу отвести в производственный барак. Там у него будет время, чтобы поразмыслить о правилах хорошего тона.

Производственный барак в настоящее время использовался под склад, где хранилась всякая ветошь и хлам. Когда-то в нем размещался цех для пошива телогреек. Но последний месяц он стоял совершенно пустым. Барак этот был отделен от общей зоны высоким забором. Старожилы зоны рассказывали о том, что в самый разгар «сучьей войны» в этом бараке помещались красные, а когда их как-то всех повырезали в одну из ночей, о нем на некоторое время забыли. В лагере поговаривали, что начальство планирует поселить там всю петушню.

Слух не оправдался. Вот, значит, для чего сгодился. Губы Варяга презрительно скривились.

— Всех? — недоуменно переспросил командир отделения.

— Всех до одного! И не мешкать! — Кузькин повернулся к Варягу и грозно произнес: — Да чтобы без глупостей. Не хочу, чтобы мои хлопцы грех на душу брали.

Зэки вопросительно посмотрели на Варяга — ты пахан, тебе и решать.

— Ладно, отчаливаем, бродяги. Пусть пока покуражатся, — сказал Варяг и зашагал к двери.

На сход блатные собрались в БУРе. Было их пятнадцать человек, хотя, по всем раскладам, должны были прийти двадцать два. Но еще утром шестерых, самых горластых воров, которые твердо держали сторону Варяга, Беспалый распорядился отправить в лазарет, якобы на медосмотр. Орех смекнул, что кум ему подыграл и лишил Варяга дополнительной поддержки.

Варяг с интересом посматривал на сторонников Ореха. Ему было любопытно узнать, чем же таким особенным этот мелкий воришка сумел привлечь на свою сторону уважаемых воров, парившихся в зоне уже не первый год. Большинство из них были ворами с понятием, и Варяг с легкостью отнес бы их к правильным, если бы они не симпатизировали Мишке Орешину.