Чтение онлайн

Но нет, он сидел на стуле и пялился на освещенную подъездную дорожку, по которой ни один автомобиль не подъедет к задней стороне особняка.

– Вы что–нибудь желаете?

Он перевел взгляд с удручающего вида. Маркус, освобожденный раб крови, стоял возле раковины, его хрупкое тело было скованно от напряжения, молодое лицо и древний, затравленный взгляд отмечены печатью заботы и беспокойства.

Эрику хотелось откусить ему голову со злости. Но это было не просто нечестно, даже жестоко. Маркус отличался от жителей этого дома, которые были вышколены и взращены для войны. Наоборот, он был сиротой в целом мире, и будучи лишь недавно освобожденным благодаря Эссейлу, мужчина требовал доброты и терпения, с чем были незнакомы безнравственные наемники.

Эрик скользнул взглядом по рабскому ошейнику, вытатуированному вокруг мужской шеи.

– Нет, Маркус, – ответил он хрипло. – У меня все под контролем, благодарю…

Телефон, лежавший рядом с ним, с вибрацией от звонка пополз по гранитной столешнице. Увидев, кто звонит, Эрик выругался, но ответил.

– Целитель, – сказал он.

Док Джейн, как ее называли, медлила.

– Эрик, как ты?

– Хорошо, благодарю. – Он никогда не понимал этих ненужных прелюдий. Но он не хотел оскорблять женщину, которая так долго и усердно пыталась спасти его кузена. – Как у тебя дела?

– В порядке, спасибо. – Повисла пауза. – Слушай, я хотела уточнить кое–что касательно разговора об Эссейле, состоявшегося две ночи назад. Я оставила вчера сообщение?

– Я не получил его. – То есть не послушал то, что она наговорила в голосовую почту. – Прощу прощения.

– Ничего страшного. Я, эм, я не хочу давить на вас никоим образом, я просто хочу прояснить, какое вы с Эвейлом приняли решение относительно вашего кузена? Боюсь, я не совсем поняла, определились вы с решением или нет.

Не в состоянии усидеть на месте, Эрик поднялся и прошел к открытой зоне отдыха с видом на реку, просторному пространству, обставленному мебелью, которую его кузен приобрел вместе с самим домом. Свет был выключен, диваны, столы и лампы представляли собой лишь очертания и тени в оттенках черного и серого, такой интерьер никак не разгонял его пессимизм.

Воистину, состояние Эссейла тяготило его уже многие недели, и он не получал удовольствия от того, что ему приходилось решать судьбу мужчины. Но он не мог терпеть его страданий.

– Алло? – позвала его целитель. – Связь пропала?

Остановившись перед стеклянным полотном, Эрик посмотрел на укрытую снегом лужайку, которая обрывалась берегом реки Гудзон. Через мутный поток расположился центр Колдвелла, представляя собой сетку огней – недвижимых вертикальных и подвижных горизонтальных.

– Нет, – пробормотал он. – Не пропала.

– Вы предпочитаете не предпринимать никаких действий? Спешить некуда.

– Если не считать его страданий. – Эрик помедлил, напоминая себе, что мужчинам не положено показывать свои слабости… но рот двигался сам по себе: – Мне ненавистна тюрьма, в которой он оказался. Он – последний, кто захотел бы пребывать в обездвиженном состоянии, в плену своего тела и не имея контроль над ним. Ты говоришь, что мозговая активность отсутствует… но как же его душа?

Целитель вздохнула с сожалением.

– Нет, ты прав. Он давно страдает, а качество его жизни… скудное, если не сказать больше.

– Я думал, что смогу найти решение. Увы, мои надежды не оправдались.

– Какое решение?

– Уже неважно. – Он замолчал, ожидая, что его посетит другая идея. – Мы подошли к концу, не так ли?

– У вас с братом в распоряжении столько времени, сколько нужно.

– Будь я в таком состоянии, то не оценил бы нерешительность.

– Судя по всему, его не мучают боли.

– Ты знаешь это наверняка или только предполагаешь? – Не получив мгновенных заверений, он кивнул, хотя женщина не могла увидеть его. – Значит, ты не уверена.

– Снимки свидетельствуют об этом…

– Время пришло. Достаточно. Мы с Эвейлом немедленно выезжаем к вам. Мы сделаем все, что нужно, и будем рядом, когда он… – Голос сорвался, и он прокашлялся. – Мы не оставим его в последние мгновения его жизни.

– Я понимаю, насколько вам трудно, – мрачно сказала целитель. – И я рада… не потому, что вы оказались в таком положении, а что понимаете всю серьезность ситуации.

Воистину, печаль в ее голосе дарила ему некое успокоение… словно они с братом были не одни в своем горе.

Женщина продолжила:

– Пока вы едете к нам, я все подготовлю…

– Подожди. – Он закрыл глаза. – Что… что произойдет в конце?

– Мы дадим ему морфий, чтобы убедиться, что он ничего не почувствует. А потом я остановлю его сердце.

– Он ничего не почувствует?

– Нет.

– Ты уверена?

– В этом вопросе на сто процентов.

Открыв глаза, Эрик увидел близнеца, заходившего в комнату. В стекле отражение Эвэйла было недвижимым, как гора, свет из кухни превратил его фигуру в возвышающуюся тень.

– Мы немедленно отбываем, – сказал Эрик целителю. – И встретим транспорт сразу, как только они будут готовы забрать нас.

Вишес вошел в переулок, высоко вскинув пистолеты, с инстинктами начеку. К несчастью, его тело было неповоротливым и лишенным координации, словно кровь превратилась в каучуковый клей, а кости с трудом держали вес. Но, черт возьми, он выяснит, нет ли там других теней.

– Видел раньше что–нибудь подобное? – тихо спросил Бутч.

– Нет.

– Слышал о подобном…

– Нет.

– Читал…

– А ты как думаешь?! – рявкнул он.

Коп выругался.

– Я бы с радостью ответил «Да» на последний вопрос, потому что меня бросает в дрожь при мысли, что ты понятия не имеешь, что это было.

Дыша через нос, Ви учуял в воздухе задержавшийся аромат, и остановился. Нахмурился. Повернулся направо.

– Что такое? – требовательно спросил Бутч.

Принюхиваясь, как гончая, Вишес подошел к стене здания.

– Одеколон. Свежий. А под ним – запах вампира. Здесь только что кто–то был.