Ворота
Шрифт:
– Не умеете пить, не пейте! Вот до чего дело дошло: не способны достать из пачки сигарету… Да вас надо немедленно вытащить на общее собрание, а от меня получайте строгий выговор с предупреждением. Если еще раз покажетесь на людях пьяным, будете уволены…
Евгений поднялся, тихо вышел из кабинета, думая: «Куда же я денусь, если меня уволят из совхоза?» Он и не заметил, как подошли Михаил и Владимир, взяли под руки, чтобы утешить, посочувствовать, помочь:
– Все перемелется, мука будет! Не горюй!
– Как он тебя может уволить, если трактористов не хватает?
– Раздавим бутылку! Семь бед, один ответ. Подкрепившись, Евгений Логинович все-таки поспешил домой и очень удивился гостю, сидящему в большой комнате. Это был Семен Никитич Дуфалов – старый член партии, пожилой человек, родившийся еще в конце прошлого века. Он что-то говорил жене Нине – бледной от волнения, – и сразу замолк, как только увидел Котосонова.
– Ага! – оживился старик. – Сам виновник торжества явился… Да ты не бойся, поближе подходи. Я и так вижу, что под хорошим градусом… Садись!
– Ну сел!
– Вот уж спасибо! Хочешь послушать, как я Нину распекаю за твои утренние опохмелки?.. Умная женщина твоя жена, а вот в пьянстве не разбирается… Больше не будешь получать по утрам водку!
Это была последняя ступенька, с которой опустился вниз потерявший себя человек. Наутро, зная, что водки нет и не будет, не смог оторвать голову от подушки – психологический фактор оказался могущественным. Сколько он ни упрашивал Нину, ничего не получилось. Тогда Евгений Логинович – это уже было часов в десять утра – со стонами, словно в тумане, поднялся, кое-как оделся, доплелся до опустевшего гаража. Четыре рубля ему одолжили не сразу – с ухмылочкой, со снисходительным похлопыванием по плечу:
– Запомни! У меня строго: не отдашь деньги в пятницу, больше ни гроша не получишь!
Ремонтники хохотали в спину уходящего Котосонова. Он все слышал, понимал, до какой жизни докатился, но водка была сильнее человека. У него не было ни стакана, ни сухой корочки хлеба, и вообще он был один-одинешенек на главной улице деревни, а сил дойти опять до гаража не хватало. Он сорвал жестяную пробку, приник к горлышку бутылки и на этот раз не понимал, что превратился в подзаборного пьяницу. Так начались невыходы на работу, опоздания, не заводящийся трактор, словно специально покрытый толстым слоем грязи. А Семен Никитич Дуфалов ни перед чем не останавливался. Он организовал встречу Котосонова с секретарем партийной организации Владимиром Трофимовым – тоже трактористом. Евгений Логинович вел себя как матерый алкоголик: со всем соглашался, обманывал и самого себя, обещая прекратить пьянство. Когда обещание не было выполнено, в дело вмешалась Тамара Ивановна Цыганова – управляющая Увойловского отделения совхоза. О чем они говорили, так никто и не узнал, но два-три раза Евгений приходил домой почти трезвым, виновато улыбался, поблагодарил за помощь Семена Никитича Дуфалова.
– Буду держать себя в струне! – пообещал он старику.
– Простите за все! – повинился перед женой и детьми.
Через три дня после этого и произошла катастрофа – будучи очень пьяным, Евгений Котосонов сшиб трактором ворота скотного двора – он подвозил корма. На место происшествия прибежала Тамара Ивановна Цыганова, пришел и Семен Никитич, мгновенно собралась толпа, состоящая из ребятишек, старух и стариков. Но не это потрясло Котосонова; его потрясло поведение Тамары Ивановны Цыгановой и жены Нины. Стояли полуобнявшись, стараясь удержаться от бабьих горючих слез, молчали, не в силах произнести и слова.
– Ремонтируй ворота! – распорядилась, наконец Тамара Ивановна. – Срок – сутки!
В толпе не было ни Михаила Киселева, а главное – кузнеца Владимира Шемета, без которого ремонт был невозможен. Как это часто бывает среди пьяниц, собутыльники попрятались. Одиноким стоял Евгений Логинович перед смеющимися над ним людьми и благодарен был только осеннему дню – очень быстро смеркалось, и, как только люди разошлись, словно по волшебству, появились и Михаил и Владимир. Последний сказал:
– Не так страшна беда, как ее малюют… Пошли в кузню, за бутылку выкую новые петли…
И опять Котосонов испытал потрясение: нужно было покупать бутылку водки человеку, с которым напился до того, что не мог трактором попасть в ворота. Однако до конца он мысль довести не мог и только кивнул Шемету: «Будет водка!» Ни Шемет, ни Котосонов не подумали, что завтра воскресенье, выходной день. А оно так и было. Посмотреть, как Котосонов будет навешивать ворота, собралась чуть ли не вся деревня. Поднявшись на несколько ступенек по лестнице, Евгений Логинович увидел, что в толпе не было ни его жены, ни его детей. «Отсиживаются!» – подумал он и почувствовал, что его насквозь продувает ветер поздней осени. Слышался хохот, выкрики ребятишек, издевательское подначивание:
– Давай, давай, Котосонов! Лезь выше!
На землю Евгений Логинович спустился в страхе и стыде. До чего же он докатился, если сделался посмешищем всей деревни, если дети, жена и мать стыдились его?! Что делать? Можно ли, не поздно ли вернуться в хорошее прошлое?
– Ставь бутылку! – попрошайничал Владимир Шемет. – Ворота-то лучше прежних…
Ничего не видя, ничего не слыша, Евгений Логинович обошел толпу стороной, добравшись до родного дома, со словами: «Кончилась моя водка!» – ничком упал грудью на кровать. Не веря сыну, мужу, отцу, в доме плакали…
С тех пор прошло восемь лет, в деревне успели забыть историю с воротами и пьянством Котосонова, но его пример был заразительным: совсем отказались от водки Вячеслав Горшков, Владимир Кутьинов, перестали показываться на людях пьяными Шемет и Киселев. Забыла страшное прошлое и родная семья, а руководство совхоза, окончательно уверовав в Евгения Логиновича, поручило ему руководство звеном по выращиванию и уборке картофеля.
Познакомились мы с Евгением Логиновичем в Новой Рузе, которая готовилась отметить 650-летие существования города. Подъехал Евгений Логинович на новеньких, недавно купленных «Жигулях», загорелый, подтянутый, со славной улыбкой и легкой походкой. Он немножко задирал нос, но это, наверное, от того, что в прошлом году его звено при обязательстве взять с гектара 140 центнеров картофеля, взяло по 190. Звеньевой уверен, что нынешний год даст еще большую прибавку. Об алкоголе он разговаривает спокойно:
– Если человек очень захочет, он способен на все и даже больше… Садитесь в машину, посмотрите картофельные поля.
Мы спросили:
– Евгений Логинович, а если бы не было эпизода с воротами?
Он только усмехнулся:
– Нашлось бы что-нибудь другое… У каждого найдутся свои ворота, если человек хочет без стыда смотреть людям в глаза! – Он подумал и добавил: – Только надо очень захотеть!