Шрифт:
Пролог
Двое мужчин склонились над привязанным к стулу телом. На его лице не осталось живого места, с подбородка стекала струйка крови, смешанная со слюной. Один глаз заплыл, а другой испуганно блестел в свете жаровни. Он еще был жив. Из тени показалась фигура наблюдателя. Высокий человек с аккуратной бородкой в дорогом костюме аристократа. Это он задавал вопросы. Он отдавал приказы. По его воле пленник лишился пальцев на обеих руках и ногах и только чудом не потерял сознание. Возможно, так было бы лучше – отключиться или умереть, чтобы не испытывать снова и снова эту адскую боль.
– Ну, – повторил наблюдатель, – ты уже готов говорить?
– Я ничего не знаю, – прохрипел пленник.
– Мне нужно лишь одно имя. Подумай хорошенько. Ты рискуешь продлить свои мучения еще на несколько часов.
– Я ничего не знаю.
Говорить становилось все труднее. Язык распух и еле ворочался, во рту не хватало нескольких зубов.
– Тогда продолжим.
Мужчина махнул рукой и один из мучителей вынул из жаровни прут. Металл раскалился докрасна. Второй крепко прижал голову пленника к спинке стула.
– Я ничего не знаю! Ничего не знаю! Не знаю! – закричал пленник, пытаясь вырваться из стальной хватки.
– Кто отдавал тебе приказы?
– Никто! Я действую по собственной воле!
– Неужели? Кто снабжал тебя информацией? Кто называл места, имена? Кто? – Мужчина подался вперед. – Говори!
Пленник прикрыл глаз, будто размышляя. Он был едва жив. Легкие горели огнем, тело онемело от боли. Наконец он вскинул голову, насколько позволяли руки мучителя, до безумия широко раскрыл глаз и выкрикнул:
– Тебе никогда не получить нашу страну, гнида! – В последнем рывке он плюнул кровью в лицо наблюдателю, но долетели лишь жалкие брызги. – Во славу короля-ааа!
Его крик задавили мучители. Наблюдатель махнул рукой, отошел назад и вытер лицо рукавом. Один из мужчин медленно поднес горящий прут к лицу пленника. Он тут же ощутил жар и забился, но его держали крепко. Прут завис ненадолго перед здоровым глазом, прожигая своим жаром роговицу. И плавно как в масло вошел в глазницу. Пленник завопил. Его хриплый крик гулко отдавался от каменных стен подземной камеры без возможности быть услышанным. Кровь, выходящая из глазницы, тут же с шипением запекалась. Вопль пленника резко затих. Мужчина с чавканьем вытащил прут из его глазницы и с притворным сожалением заключил:
– Похоже, перестарался. Прут прошел через его мозг. Боюсь, что он умер.
Наблюдать усмехнулся.
–Хорошая работа, мальчики. Жаль, не получили от него ничего, кроме эстетического удовольствия. Может быть, с другим повезет больше. Сделаем перерыв или готовы к работе?
Оба растянулись в улыбке.
– Всегда готовы, мой господин!
– Тогда следующего.
I
Конец лета в этом году совершенно не радовал погодой. Постоянно шли дожди, небо на несколько недель затянулось сплошными тучами, которые время от времени приходили в движение, но все безрезультатно – на смену им приходили новые тучи, а просветов так и не появилось. Вдобавок ко всему теплый летний ветер сменился прохладным осенним, что никак не добавляло радости в и без того зябкие дни. Один серый день отличался от другого такого же только количеством воды, щедро выливаемой на землю. Яростный ливень сменялся умеренным дождем с ленивыми крупными каплями, дождь – мелкой моросью, затем на несколько часов наступало затишье – и ветер, и дождь переставали. Казалось, вот-вот все закончится, тучи разойдутся и на смену пасмурной погоде придет тепло… Но все начиналось сначала, изо дня в день.
А сегодня наконец выглянуло долгожданное солнце. Тучи еще оставались на небе, но стало заметно теплее. Улицы города сразу оживились: люди покидали свои дома и шли целыми семьями на рыночную площадь за покупками, или в открытый театр, или на прогулку в парк.
Все это Ева видела через маленькое окошко своей камеры.
«Что за несправедливость, – думала девушка. – Почему в такой замечательный день я должна сидеть здесь и ждать непонятно чего по какой-то совершенно нелепой причине?»
Ева с негодованием вздохнула и отошла от окна. Там, на улице, люди радуются солнечному дню, слышны их веселые разговоры, детский смех, цокот копыт по мостовой. А в камере в подвале темно и сыро, воняет мочой и плесенью, и только маленькое зарешеченное окошко пропускает немного света.
События, в результате которых исключительно честная и законопослушная жительница города Нота была взята под стражу, произошли три дня назад. Ева как всегда работала в мастерской отца. Изготовление оружия было их семейным делом. Она работала одна, так как отец и старший брат девушки сейчас находились в дальней поездке по работе – закупали материал, заключали сделки, отвозили уже готовые заказы.
Ближе к вечеру нужно было пойти в соседний квартал, чтобы сдать на ремонт инструменты. Мастер их принял, обещал все закончить к вечеру следующего дня, и Ева возвращалась домой по знакомым и мокрым от дождя улицам. И все было бы как обычно: тихий вечер в компании книги на втором этаже родного дома, но, как оказалось, в этот раз девушке предстояло несколько другое времяпрепровождение.
На улицах было пусто. В такую погоду лавочники и мастеровые закрываются довольно рано, а из-за низко нависающих туч вечером темнеет очень быстро. С наступлением темноты улицы Нота как будто вымирали: любой дурак знал, что опасно бродить по темным переулкам без охраны. Но даже и охрана в последнее время не могла считаться залогом безопасности. В некогда мирном и тихом городке стали пропадать люди, богачи, чиновники и простая чернь. Их изуродованные тела находили потом в лесах или колодцах, а то и прямо на мостовой в окружении помойных крыс.
Где-то совсем рядом в тишине раздался крик. Ева остановилась и прислушалась, пульс участился от страха, а в памяти сразу всплыли самые жуткие рассказы горожан. Сквозь удары капель о камни и крыши очень невнятно и смазано доносились звуки борьбы. Затем голос снова позвал на помощь, и Ева побежала в сторону шума, хотя голос разума настойчиво твердил, что это плохая идея.
На соседней улице в тупике между домами действительно что-то происходило. В полутьме можно было различить, как два человека избивают третьего. Подойдя ближе, девушка заметила металлический блеск: двое нападавших держали в руках оружие. По всей видимости, это было ограбление.
В такой ситуации, когда каждая лишняя секунда промедления может стоить человеку жизни, нечего было думать или звать на помощь, и Ева, отбросив страхи и сомнения прочь, кинулась на нападавших.
Уже совсем стемнело, света из окон соседних домов не хватало, ничего нельзя было разобрать как следует. Но тут появилась толпа городских стражей с фонарями, мечами и алебардами и с угрозами кое-как остановила побоище.
Разбираться на месте не стали. Троих связали и повели к Обители Правосудия – зданию городского правопорядка, предварительно избив их, чтобы не сопротивлялись. Четвертого понесли на руках. Так все и вышло.