Ворон
Шрифт:
Ошеломленно гипнотизировала свежую татуировку с моим прозвищем, переходящим в знак бесконечность. Моргнув, он сделал резкий вздох. Я тихо сглотнула, когда Кирилл снова посмотрел мне в глаза.
– Первая по-настоящему значимая, – почувствовала его теплое дыхание на коже. – Сертификат действителен в течение года. Мастер проверенный. Я просто подумал, вдруг ты тоже захочешь что-нибудь себе набить? М? – он провел губами по моей щеке к уху.
– Это так… Неожиданно… – пробормотала потрясенно.
Скажу честно, у меня никогда не возникало мыслей о «нательной живописи». Татуировка – это ведь не просто красивая картинка. Это послание, которое человек транслирует миру. И Кирилл с такой легкостью набил мое шуточное прозвище у себя под сердцем…
Безотчетно прильнула к его щеке ладонью, блаженно прикрывая глаза. Надеялась, что он правильно истолкует мое молчание, потому что у меня просто не находилось подходящих слов.
То, что он сделал, в голове не укладывалось...
– Салют бабахнем? – голос Кирилла был низким и обволакивающим, пропитанным той самой порочной хрипотцой, от которой у меня в груди и без всяких салютов все взрывалось и искрило.
*Несколько дней спустя*
– …Это значит, что любое положительное значение b функция принимает при единственном значении аргумента, то есть уравнение…
Шел третий час, как Воронов пытался вдолбить мне в голову решение основного логарифмического тождества.
Позавтракав, мой парень припомнил разорванную в клочья тетрадь с решениями самых трудных задач, на которую, как выяснилось, он убил целую ночь. И, будто в наказание за столь импульсивный поступок, Кирилл настоял пробежаться по пройденным за полугодие темам.
Ну-ну.
Увы, как ни старалась, я не могла сосредоточиться на чем-то кроме его ярких соблазнительных губ. А от воспоминаний о том, что они творили сегодня ночью, внутри до сих пор все шипело и пузырилось, как в бутылке с минералкой.
Определенно, с каждым днем он открывал во мне все новые грани чувственности…
– Ты где летаешь, мелочь? – строго одернул «учитель», когда я, как зачарованная, потянулась к его рту. – Никаких поцелуев, пока не решишь уравнение. Хочу знать, сколько будет…
– А я хочу тебя прибить! – капризно швырнула веер из исписанных листков, откидываясь на подушку.
Надоело.
Иногда этот парень вел себя просто невыносимо! И сдалась ему дурацкая тригонометрия? Знает же, что со следующей недели я начну заниматься с репетитором…
– Я думал, ты меня просто хочешь? М? – неожиданно навалился всем телом, припечатывая к матрасу. – Хватит на меня так пялиться, Алин. Иначе… разорву! – изрек почти беззвучно, приподнимаясь на руках, раскинутых по обе стороны от моих плеч.
По глазам поняла – не шутит.
Повисла очередная звенящая пауза, необходимая для восстановления дыхания: в очередной раз глотали воздух так, будто пробежали стометровку.
– Все-таки портниха без юбки лучше, чем сапожник без сапог… – философски заключил, скользнув откровенным мужским взглядом по моим обнаженным ногам в коротких пижамных шортах.
Неохотно принимая сидячее положение, Кирилл вновь потянулся к ненавистному учебнику.
– Я не портниха, а дизайнер одежды, между прочим! Уже даже придумала несколько моделей для своей первой коллекции… – мечтательно улыбнулась. – Вот сдам экзамены, и уйду в творчество с головой! Столько идей…
– Ну, судя по платью, которое ты сшила для зимнего бала, тебя реально ждет успех.
– Спасибо. Я рада, что ты его оценил…
– Еще как оценил. И не только я… – в массивной челюсти Воронова дёрнулись желваки. – Ты реально всех затмила.
Еле сдержала смешок, припоминая лицо Кирилла, когда он увидел мое декольте. Все-таки парни такие парни. На некоторое время комната снова погрузилась в безмолвие. Зависли друг на друге. Глаза в глаза. У Кирилла там океан невысказанных желаний. Не Тихий…
– Мы вроде в кино собирались… – откашлялась.
– Может, останемся дома? Скачаем какую-нибудь киношку? Полежишь у меня под бочком…
– Я не против. Просто… Мы, итак, с утра до вечера зависаем у тебя дома. Подумала, тебе хочется развеяться…
– И о чем же ты еще подумала. Лебедева Алина?
Не позволяя ответить, Кирилл несдержанно меня поцеловал, поглаживая ребром ладони обнаженную кожу на животе, и с каждой секундой этого волшебного поцелуя, он все сильнее распускал руки…
Мой парень резко отстранился, как астматик, рывком втягивая воздух… Оттянув корни отросших волос, Кирилл отвернулся, уставившись в окно.
– Что-то не так…? – поинтересовалась обиженно.
Вздохнув, Воронов лишь крепче обнял меня под грудью.
– Кирилл?
И снова эта настораживающая гнетущая тишина. А если учесть, что он вот-вот уедет…
– Что стряслось? Мне не по себе…
Невесомо коснулся моего взмокшего виска губами.
– Почему ты отстранился? – продолжила допытываться, как вдруг он властно зарылся в мои волосы пальцами.
– Мне нравится, как звучит твой голос, мелочь. Не прекращай говорить. – Еще раз мазнул по моей коже губами.
– Ты ведешь себя странно…
Чуть отстранившись, Кирилл застонал.
– Прости. Я не привык, чтобы так…просто целоваться. Жестко прет от тебя. Лебедева Алина. Плохо себя контролирую… – он сделал красноречивую паузу, и мои щеки моментально стали пунцовыми. – Мажет от этой твоей полной отдачи… Покорности. Не обращай внимания, если я торможу. Ладно?
– Ладно, – послушно кивнула.