Чтение онлайн

Для себя объясняла интерес Егора очень просто – я была новым человеком в их городе. Устав от бесконечных сплетен, связанных с его непростой биографией, парень нашел во мне что-то вроде отдушины.

– Аль, ты пришла! – замерев около колонны в конце коридора, Безруков смерил меня серьёзным взглядом.

– Мы же договорились. – Грудь сковало от непреодолимого желания заполнить возникшее неловкое молчание.

– Я хотел извиниться, что вел себя чересчур настойчиво в прошлый раз. – С его губ сорвался неловкий смешок.

– Все в порядке! – поспешно кивнула.

– Подумал, тебе нравятся парни типа Кристиана Грея… – он рассмеялся в сжатый кулак.

А вот это предположение явно было лишним. Егор покраснел, очевидно сообразив, что сказал не подумав.

– Черт, извини, похоже, я снова что-то не то ляпнул…

Это напоминало бег по кругу!

– Егор, прекрати извиняться! Все в порядке, серьёзно. Ты не сказал ничего такого. Ни тогда, ни сейчас.

– Точно? – произнес раздосадовано.

– Да. – Мягко улыбнулась, потому что на Безрукова невозможно было долго дуться.

– Тогда… друзья? – подавляя улыбку, вопросительно выгнул светлую бровь.

– Друзья!

– Я, правда, буду рад стать тебе другом, – произнес с такой подкупающей искренностью, что мне в сотый раз за минуту стало неловко.

– Я тоже.

Между нами воцарилась тишина, прерываемая лишь его тяжелым дыханием.

Боже, ну, когда там уже звонок?

– И, Аль, завтра я уезжаю на сборы по легкой атлетике. Пару недель точно не будет. Может, обменяемся телефонами? – в ожидании моего ответа, собеседник закусил нижнюю губу.

Глядя на то, как он достал айфон из заднего кармана брюк, я по инерции продиктовала свой номер, с удивлением уточнив.

– Сборы в самом начале учебного года?

– Из-за ковидных ограничений все графики съехали. В департаменте спорта боятся, что скоро нас накроет новой волной, так что решили перестраховаться. – Егор пожал плечами, нахмурившись, когда в нашу беседу вклинился звонок, - Я напишу… Как-нибудь…

– Да, конечно! И удачных сборов! – помахав ему на прощание, я понеслась к классу математики – в расписании значилась пара по алгебре под руководством нашей классной Злюки Злюковны, ой, то есть Зинаиды Зиновьевны.

Ксю с Мариной уселись за первой партой, сосредоточенно глядя в учебники, а мне досталось одинокое место на галерке. Ну, и ладно. Довольно быстро переключившись на решение тригонометрических упражнений, не заметила, как пролетел первый урок.

На перемене девчонки под предлогом похода в библиотеку утащили меня в одну из самых дальних секций, устроив очередной допрос с пристрастием. С трудом удалось отбиться. Вернувшись одновременно со звонком, я с тревогой обнаружила, что оставленные на парте вещи исчезли. А может по забывчивости засунула их обратно в рюкзак? Да, так и есть.

Потянувшись за учебником и тетрадью, ахнула, когда кончики пальцев увязли в какой-то отвратительной липкой белой субстанции. Сердце ухнуло в пятки…

Это был клей. Все мои новенькие учебники, тетради, пенал и дневник были вымазаны толстым слоем клея. Дрожащими руками перебирала слипшиеся книги, пытаясь спасти хоть что-то, однако, это оказалось невозможно. Все испорчено. Абсолютно все…

Вместе с отчаянием к горлу подкатили слезы, однако, сделав глубокий вдох, я сдержала этот порыв. Не сейчас. Не здесь.

– Алина Лебедева! К доске с дневником и учебником! – вздрогнула от повелительного тона Злюковны, адресованного мне.

Нет…

– Каждый урок будем устраивать срез знаний! Только так можно натаскать вас! – хмыкнула классная. – Лебедева, тебе персональное приглашение? – она повысила голос.

– Прошу прощения… – выпрямилась, лихорадочно соображая, как поступить.

– Алина, повторяю еще раз… – «для тупых» явно читалось, судя по ее язвительной интонации. – Возьми учебник и дневник! Оценка пойдет в журнал.

– У меня сегодня нет ни учебника, ни дневника… – пробормотала, потерянно глядя на размокшие испорченные страницы.

Злюковна картинно закатила глаза. По классу поползли насмешливые шепотки.

– Поразительно наплевательское отношение в первую же учебную неделю! Или думала выезжать за счет красивых глаз? Не знаю уж, как в твоей прежней школе, Лебедева, но у нас такие фокусы не пройдут! Живо к доске… Будешь на слух записывать условие задачи!

– Дана бесконечная последовательность чисел…

Вздохнула, пытаясь писать слипшимися от клея пальцами, однако выходило неважно: мел то и дело выскальзывал, оказываясь на полу.

– Известно, что для любого номера k можно указать такое натуральное число t… – выпачкавшись от моих пальцев, кусочек мела практически перестал писать, что породило новую волну смешков среди одноклассников.

Попахивало крахом. Причем полным.

– Можно взять новый мел? Этот не пишет, – пробормотала, указывая на пробелы в условии задачи.

– Плохо, Лебедева. Очень плохо. Садись, два. И, подумай на досуге, как будешь сдавать ЕГЭ? Такими темпами аттестата не видать… Пойдешь из школы со справкой! – сокрушалась Злюковна.

Развернувшись, я увидела радостное лицо Терехиной. Сидя напротив доски, она хлопала ярко подведенными глазами, глядя на меня с деланным сочувствием.

– Аль, хочешь я вечером занесу тебе мои учебники? Отксеришь пока ближайшие темы? – Ксю участливо сжала мою ладонь.