Чтение онлайн

— На свете столько прекрасных мест, — начал он твердым голосом, — которые стоит посмотреть.

— Например?

— Ну, скажем, Калифорния. Там круглый год цветут цветы. — Он немного поколебался. — Вот что я хочу вам сказать. Я давно уже мечтал о том, чтобы в один прекрасный день продать свое дело и, уйдя на покой, переехать в Калифорнию.

— Что же вам мешает сделать это?

— Я не мог до сих пор воплотить в реальность свою мечту только потому, что одинок, нет у меня ни семьи, ни друзей. А вы были когда-нибудь в Калифорнии?

— Много раз я проводила лето в Сан-Франциско.

— Вам там нравилось?

— Очень.

— Мне тоже там нравится. — Он снова прокашлялся. — Но в одиночку я бы там жить не смог. Вам не холодно?

— Нет, ваш плед греет великолепно.

— Как птица... насколько я понимаю, быть вольной птицей, оказывается, вовсе не так уж и замечательно.

— Почему?

— Слишком много свободы, не знаешь, что с ней и делать, разве что кружить в воздухе. Такая жизнь не подходит для столь солидной женщины, как вы, миссис Китинг.

— Вполне возможно.

— Полагаю...

— Знаю, Мак-Ковней, о чем вы думаете.

— Правда?

— Разумеется.

Мак-Ковней зарделся.

— Это... все как-то неожиданно, не правда ли?

— Я так не нахожу.

— Но еще полчаса назад я об этом и подумать не мог.

— Это вы. Женщины в таких вопросах более проницательны.

На какое-то мгновение Мак-Ковней замолчал.

— Конечно, мое предложение о женитьбе было сделано не в слишком романтичной форме. Я должен был сказать несколько прочувственных слов.

— Еще не поздно.

Он крепко обхватил рулевое колесо.

— Я думаю, что люблю вас.

— Надо говорить не так, — строго возразила она. — Я ведь не глупая гусыня, которая теряет голову от подобных слов. В моем возрасте любви уже не ждут. Я не хочу...

— Но я действительно люблю вас, — заявил Мак-Ковней.

— Не думаю.

— Вы еще в этом убедитесь.

— Это будет еще одним чудом, совершенным вами, Мак-Ковней?

— Главным из них.

Впервые в своей жизни миссис Китинг услышала признание в любви. В благоговейном молчании она сидела возле Мак-Ковнея, скрестив руки на груди, как девочка во время богослужения.

В Детройте Мак-Ковней поместил ее в отель и поспешил обратно домой, чтобы успеть на «похороны» миссис Китинг.

Две недели спустя они зарегистрировали свой брак в небольшом городке близ Чикаго. Во время долгого, безмятежного путешествия на Запад в автомобиле Мак-Ковнея оба они почти не говорили о прошлом и не высказывали тревоги в отношении своего будущего. Продавая свою похоронную контору, Мак-Ковней слишком торопился, что не позволило получить за нее настоящую цену. Поэтому он был несколько стеснен в средствах. Но он не хотел волновать свою жену подобными проблемами. К тому времени, когда они добрались до Сан-Франциско, от капитала Мак-Ковнея осталось совсем немного. И большая часть этого остатка пошла на покупку маленького домика в Беркли.

Поздней осенью деньги у них кончились совсем, и Мак-Ковнею пришлось стать продавцом в обувном отделе большого магазина. Неделю спустя вместе с первой зарплатой он получил и уведомление об увольнении с работы.

Обо всем этом он поведал за ужином Элеоноре столь непринужденно, словно это была милая шутка, сопроводив свой рассказ парой анекдотов, чтобы уж наверняка вызвать у нее улыбку.

Но она выслушала его со всей серьезностью.

— Значит, ты всю неделю торговал ботинками.

— Да.

— Почему ты не сказал мне, что нам срочно нужны деньги?

— Не волнуйся, как-нибудь выкрутимся. Я могу легко устроиться куда-нибудь еще.

— Кем же?

— Тем, кем я был всю свою жизнь.

Она наклонилась над столом и коснулась его руки.

— Но ты ведь не хотел больше быть устроителем похорон.

— Это ничего не значит.

— Подобная работа ведь всегда претила тебе.

— Говорю тебе, это ничего не значит.

После этих слов она решительно поднялась со своего места.

— Что ты задумала, Элеонора?

— Я напишу письмо, — вздохнула она.

— Элеонора, давай не будем делать поспешных шагов.

— Мы были так счастливы. Но это не может длиться вечно. Это было бы уж слишком.

До него не сразу дошел смысл сказанных ею слов.

— Ты хочешь сказать кому-то, что осталась жива?

— Нет. Я не могу раскрывать эту тайну, по крайней мере, пока. Хочу только дать им понять, что я не лежу в могиле и они, следовательно, не могут распоряжаться моими деньгами.

— Но почему?

— Если со мной что-нибудь случится, ты, как супруг; должен иметь право на свою часть наследства.

— С тобой ничего не должно случиться. Об этом мы будем заботиться вместе, не правда ли?

— Разумеется, Мак-Ковней.

— Мы с тобой не будем больше думать о смерти.

— Я пошлю письмо Михаму, — сказала она.

— Вот так появилось это послание. — В голосе Мак-Ковнея появились усталые нотки. — Оно было написано ради меня. Остальное, Михам, вы знаете.

— Не до конца, — заметил я.

— Что вы хотите узнать еще?

— Окончание.

— Окончание. — Мак-Ковней снова заерзал на сидении и вздохнул. — Я не хочу думать об этом.

За следующим светофором я, по указанию Мак-Ковнея, повернул направо. На обочине улицы ровными рядами росли липы.

Через три улицы к югу показался маленький, увитый зеленью и хорошо побеленный домик. С его кровельного лотка на землю падали капельки воды.

Я заглушил мотор и вышел из машины. Мысль о том, что вскоре я снова смогу увидеть миссис Китинг, наполняла меня огромной радостью. Пока я открывал дверцу автомобиля, Мак-Ковней продолжал сидеть, не шелохнувшись и уставившись прямо перед собой.