Вор
Шрифт:
— Татуированная леди под запретом, — сказал Мак. — Понятно.
— Но мы все еще не знаем, кого она ищет, — говорю я. — В смысле, кто является
Волком.
Беа пожала плечами.
— Думаю, я знаю, — говорит Камилла с окаменевшим лицом. — Точнее, думаю,
Габриэль знает. Я спрошу у него.
— Габриэль, — мрачно говорит Беа, — не скажет вам ничего, если это не в его
интересах. Он приходил в Хэйвенвуд и до этого, и как только получит, что ему нужно,
исчезнет. Запомните мои слова.
Камилла резко встала.
— Спасибо за еду, — официально говорит она. Слова Беа расстроили ее.
— Да, лучше вернуться домой, пока мама не стала ничего подозревать, — сказал
Мак, предусмотрительно забирая последний кусок сэндвича.
После того как все разошлись, я достала из кармана замшевую коробочку и
положила ее на стол перед Беа. Она ахнула, узнавая ее, и, казалось, лишилась дара речи. В
конце концов, она нашла слова.
— Где ты нашла ее? — мягко спросила она.
— В шкафчике в лесопилке. В записке было сказано, что она для тебя, так что я
подумала, ты захочешь получить ее. Это казалось личным.
Без преувеличений так и было.
Ее задумчивый взгляд остановился на мне на минутку, а потом она снова уткнулась
в шкатулку, пальцами едва касаясь ткани.
— Некоторым людям, — начала она рассеянно, — никогда не положено жить
нормальной жизнью, как бы они этого не хотели. Неважно, насколько тяжело мы работаем,
чтобы выпутаться, зеркальный мир тянет нас обратно…
— В общем-то, это же сказал нам и Тейлор. Он еще добавил, что если мы будет
избегать директора, то сможем жить…
Она внезапно засмеялась.
— Несмотря на весь свой гнев, Джон остается оптимистом даже после того, что
произошло. Не думаю, что он сможет помочь себе. Что бы он ни говорил, он никогда не
теряет надежду. Но он ошибается, Джульетта. В тот момент, когда ты родилась, твоя
судьба предопределилась. Твоя мать только усложнила ее, оставив вас с Саймоном, — она
вздохнула. — Боюсь, что я сама ничего для вас не сделала. Сможешь простить меня?
Уголки моих губ изогнулись в полуулыбке.
— Мне следует находить для тебя пустые коробки почаще.
— Я была сурова с Саймоном, — призналась она, отодвигая шкатулку, не заглянув
внутрь. — Я чувствовала, что должна. Его отец умер еще до его рождения, даже не узнав
о существовании сына… Я боялась воспитывать ребенка одной. Мои родители умерли
задолго до этого, у меня не было родственников. Я делала то, что считала будет лучше для
него. Я думала, что если он будет расти в строгости, то так я научу его контролю… Я
спрашиваю себя, была ли я той, кто заставил его ненавидеть меня и уйти из дома.
— Он Волк? — спрашиваю я.
— Нет, Джульетта, он не Волк. Последний умер шестнадцать лет назад. Тот, кем
он является сейчас, вашего возраста, если шаблон остался прежним. Как и Саймон. Он
никогда не демонстрировал ту силу, которую видела я. Теперь я знаю, что это из-за
Тейлора. Даже когда он был слишком молод, чтобы понять это, Джон поразительно
уменьшал силу тех, кто находится рядом. Я никогда не встречала Нуля, имеющего такое
сильное влияние, и мы даже не могли подумать, на что он способен, пока Саймон и Кира
не ушли. Я пыталась помочь Джону контролировать это, но дело продвигалось слишком
медленно. Не так уж и много литературы на этот счет. Почти вся его семья была убита в
Зазеркалье, прежде чем они бежали сюда. Джон гасит способности любого фэйри или
одичавшего примерно в миле от него. Не думаю, что Рин Унимо это поняла. Если бы она
знала, что его присутствие в школе ставит под угрозу ее планы на учеников… вряд ли она
бы держала его привязанным к школе. Скорее всего, она загружает его работой в
лаборатории ее [своей] сестры.
— Так это из-за Тейлора, чувства Камиллы не работают? — спросила я
недоверчиво. — Это сводит ее с ума.
— Думаю, Саймон также бесился из-за этого, — призналась она. — Он был
расстроен отсутствием сил. Но Джон всегда находился рядом с ним. Даже я не знаю, как
он выбрался. Скорее всего, ты видела что-то дома, — спросила она, пристально глядя на
меня. — Ты единственная, кто был с ним рядом последние пятнадцать лет. Ты должна
была что-то заметить.
В общем-то, те же слова сказал мне Габриэль.
— Он не так уж много времени проводил дома, — призналась я. — Чаще всего он
занимался исследованиями в университете. Он приносил домой гигантские стопки книг и
запирался в своей комнате. И выходил только поесть, — я сглотнула возникший в горле
комок. — Или же накричать на меня, чтобы прибралась в квартире.
— И не было никакой поющей мыши, чтобы помочь тебе, — грустно улыбнулась
Беа. — Должна признаться, никогда не любила Золушку. Просто не могу понять героиню,
которая не знает, когда достаточно.
— Тяжело сказать, когда «достаточно», если не с чем сравнивать, — говорю я, не
отрывая взгляда от бледно-голубой столешницы.
Через некоторое время Беа толкает по направлению ко мне упаковку шоколадного