Чтение онлайн

— Я могу украсть что угодно и откуда угодно, — повторил я.

— Кроме себя самого из царской тюрьмы? — спросил халдей, скептически приподняв одну бровь.

Я снова пожал плечами. Я и это мог бы сделать, но такая кража займет некоторое время. Она может занять много времени, так что я надеялся, что царский халдей предложит мне более быстрый способ.

— Ну, по крайней мере, теперь ты знаешь, как полезно бывает держать язык за зубами, — сказал халдей.

Он оттолкнулся от стола и сделал несколько шагов по комнате. Когда он повернулся ко мне спиной, я откинул волосы со лба и еще раз быстро огляделся. Я уже понял, что это был его кабинет. На полках лежали книги и старые свитки. Широкая скамья была заставлена небольшими амфорами и всяческой глиняной посудой. Среди них стояли даже стеклянные бутыли. [3] Ниша в конце комнаты была задернута занавеской… и из-под нее торчали носки кожаных сандалий. Мой желудок сжался, и я быстро отвернулся.

— Ты мог бы сократить свой тюремный срок, не сокращая жизнь, — сказал халдей.

Я тупо глядел на него. Я потерял нить разговора. Сейчас он пытался вернуть меня к нашему спору, и я понял, что он тоже нервничает. Значит, я могу расслабиться.

— Продолжайте.

— Я хочу, чтобы ты кое-что украл для меня.

Я улыбнулся.

— Может быть, царскую печать? Могу устроить.

— На твоем месте я бы не наглел, — напомнил халдей.

Его голос звучал хрипло. Я широко улыбнулся. Золотое кольцо с резным рубином находилось у него на сохранении, когда я выкрал его. Пропажа печати, я был уверен, сильно поколебала его престиж при дворе. Он невольно оглянулся на занавешенную нишу, стало быть, я попал в точку.

— Нужно украсть одну вещь. Сделай это для меня, и я прослежу, чтобы ты не вернулся в тюрьму. Если ты не сможешь это сделать, я опять же прослежу, чтобы в тюрьму ты не вернулся.

Заключенных часто забирали из тюрьмы. Каменщик, плотник, кузнец, любой ремесленник знал, что он проживет свой тюремный срок, работая на благо царя. Неквалифицированную рабочую силу собирали несколько раз в год и отправляли на серебряный рудник к югу от города. Редко кто из них возвращался, большинство заключенных просто исчезали. Халдей достаточно ясно дал понять, что он имеет в виду, поэтому я просто кивнул.

— Что я должен украсть?

Вот все, что меня интересовало. Халдей уклонился от ответа.

— Подробности узнаешь позже. Сейчас мне достаточно просто знать, что ты сможешь.

То есть я не заболел, не был искалечен или доведен голодом до полусмерти, находясь в тюрьме.

— Я смогу, — заверил я. — Но мне надо знать, что я краду.

— Тебе скажут. Но сейчас это не твое дело.

— Что будем делать, если я не смогу?

— Я думал, что ты можешь украсть что угодно, — издевательски возразил он.

— Кроме самого себя из царской тюрьмы, — согласился я.

— Не умничай, — покачал головой халдей. — Даже не пытайся. — я открыл было рот, чтобы заверить его в своей серьезности, но он продолжал. — Нам придется совершить небольшое путешествие. Так что у тебя будет достаточно времени, чтобы узнать о цели поездки.

Я откинулся на спинку кресла, успокоился и молча радовался услышанному. Если я выберусь за ворота Суниса, никто не сможет вернуть меня назад. Должно быть, халдей прочитал мои мысли, потому что снова наклонился ко мне.

— Не принимай меня за дурака.

Что правда, то правда, дураком он не был. Но ему нечем было удержать меня. Он вернулся к столу, а я сидел в кресле и думал, что боги, должно быть, услышали мои молитвы. Внезапно до меня донеслось, как кольца занавески скользнули по пруту, и вспомнил о сандалиях в нише. Мой желудок снова начал подпрыгивать под ребрами.

Сандалии отпечатали быстрые шаги по комнате, и крепкая рука ухватила меня за волосы. Хозяин руки обошел вокруг кресла, приподнял меня и держал перед собой, внимательно рассматривая.

— Меня тоже за дурака не держи, — предупредил он.

Он был так же невысок, как и его отец: коренастый и крепкий, как мул. Волосы цвета темного золота лежали кольцами над ушами. Возможно, мать так причесывала его в детстве, но сейчас от того милого ребенка не осталось и следа. Он безжалостно тянул мои волосы вверх, а я стоял на кончиках пальцев, чтобы уменьшить боль. Я положил обе ладони ему на плечо, пытаясь толкнуть его руку вниз, но в тот же миг оказался висящим в воздухе.

Он разжал пальцы, ноги подо мной подогнулись, и я упал на пол со звуком, сотрясшим все мое тело. Первым делом я ощупал макушку, проверяя, не обзавелся ли ранней лысиной. Когда я осмелился поднять голову, царь стоял надо мной, вытирая руку об одежду.

— Вставай, — сказал он.

Я поднялся, по-прежнему потирая голову.

Царь Суниса стоял неподвижно. Он чем-то очень напоминал медведя из сказок моей матери. Наш царь был слишком низеньким и жирным, чтобы выглядеть элегантно даже в лучших одеждах, так что рядом со своими придворными смотрелся не слишком представительно, но он был умен и проницателен.

Он дважды в год аккуратно взимал налоги со своих подданных и содержал большое войско, чтобы удержать их от восстания. Налоги поддерживали армию, а когда сама армия становилась угрозой, он отправлял ее на войну с соседями. Военные победы регулярно пополняли его сокровищницу. Царство Суниса расширилось, как никогда, потому что дорогие подарки превращали многих противников царя в союзников. Царь даже согнал аттолийцев с их исконных земель по эту сторону гор Гефестии, заставив их пробираться через горные перевалы вдоль границы Эддиса в оставшуюся не завоеванной часть Аттолии на противоположной стороне хребта. Ходили слухи, что новые земли оказались настолько хороши, что царь готовился к новой войне в Аттолией.

Не обращая внимание на халдея, Сунис подошел к полке рядом с моим креслом, взял с нее шкатулку и отнес ее к столу. Он опрокинул шкатулку над столешницей, и из нее высыпался и раскатился по бумагам каскад тяжелых золотых монет. Любой из них было бы достаточно, чтобы купить ферму для семьи со всей необходимой в хозяйстве скотиной. Несколько золотых дисков упало и зазвенело на каменном полу. Один из них приземлился на носок моего сапога, и лежал, подмигивая мне, как желтый глаз.

Я потянулся, чтобы поднять его, но успел остановиться и сказал:

— Мой дядя хранил свое золото под кроватью и пересчитывал каждую ночь.

— Лжец, — возразил царь. — Ты никогда в жизни не видел столько золота.

Он не мог знать, что однажды ночью я просочился в его Мегарон через канализационную трубу и спрятался в сокровищнице. Я целый день проспал в душной темноте на окованных железом сундуках с его казной.

Сунис постучал пустой шкатулкой по лежащим перед ним монетам.

— Если ты не вернешься, я предложу это золото в качестве награды любому, кто сможет доставить тебя обратно. — он перевернул ящичек и с треском захлопнул крышку. Я снова почувствовал, как мой желудок сжимается в комок. Ради такой награды меня будут гонять, как зайца, с одного конца света до другого. — Конечно, мне было бы приятнее получить тебя живым, — сказал царь и подробно перечислил те ужасные вещи, которые со мной проделают по возвращении на родину.