Чтение онлайн

Я ел, что дают, и ни на что не жаловался. Когда халдей попросил меня по возможности не жевать с открытым ртом, я с видимым усилием выполнил его просьбу. Все-таки в открытый рот помещается больше еды.

Пол осмотрел мои запястья, выкинул покрытые бурыми пятнами бинты и намазал мазью подсохшие раны. Я не дергался и, хотя у меня в запасе было еще довольно разнообразных проклятий, терпеливо молчал. Язвы теперь выглядели намного лучше, и я согласился больше не бинтовать их, хотя видел, что мое согласие или отказ Полу одинаково по барабану.

Вообще-то, им очень повезло, что я не заболел в тюрьме. Тогда для восстановления моих сил понадобилось бы больше времени, чем три дня на свежем воздухе с хорошим питанием.

Пока халдей занимался укладкой заплечных мешков, которые должны были нести все, кроме меня, я разминался на солнышке, наклоняясь к носкам сапог и выгибая спину, чтобы проверить, вернулись ли ко мне силы после отдыха, а так же гадая, как скоро халдею понадобятся мои услуги. Потом я присел на каменный порог дома и ждал, пока мои спутники пристроят на плечи свой груз.

Теперь перед нами возвышались настоящие горы. Они круто вздымались от подножия вверх, их каменистые склоны поросли цепким кустарником, сумевшими закрепиться в сланце. Твердые обнажения известняка и мрамора казались торчащими наружу костями локтей и коленей. Потоки сыпучего щебня на крутых склонах делали горы почти неприступными идеальными стенами Эддиса, страны, скрытой в высокогорных долинах над облаками. Кое-где вода прорезала в горах глубокие ущелья, наверное, где-то были и впадины для горных озер, но я не мог точно определить, где нахожусь, потому что мы довольно далеко удалились от Сеперхи, единственной знакомой мне реки.

Халдей позвал меня и повел нас цепочкой через узкую щель, начинавшуюся около дома и направленную в сторону горы. Тропинка была не шире той, по которой шли лошади прошлым утром, и едва заметной. Мы поднимались по старому руслу, вероятно, сухому большую часть года. По весне разбухший от зимних дождей поток пробивал себе здесь путь сквозь пласты сланца и, с большим трудом, но с той же неотвратимостью, через гранит и мрамор. Оливы пустили корни там, где вода подходила ближе к поверхности земли. Горные стены возвышались по обе стороны нашей тропы, иногда достигая нескольких сотен футов. Красный хвостовик и зеленый черенок росли густыми пучками из трещин в камне и оставляли сухие царапины на коже, когда мы проходили мимо.

Иногда тропа упиралась в небольшую скалу, которая превращалась в водопад в сезон дождей; тогда халдей искал точки опоры по обе стороны русла и всегда находил их. Нам не пришлось столкнуться с непреодолимыми препятствиями, хотя случалось перелезать через стволы упавших деревьев, а иногда подтягиваться на камень. Я был рад, что сохранил свои старые сапоги на гибкой подошве.

Мы остановились на обед, прежде чем были исчерпаны мои последние силы, но я все равно был рад отдохнуть. Ясно было, что халдей будет вести нас по старому руслу, пока мы не покинем Сунис и не войдем в Эддис, горную страну. А, может быть, мы уже перешли границу? Я не решался задать вопрос халдею, и был рад, когда это сделал Амбиадес.

— Где мы?

— После этого подъема начнется Эддис.

— Что нам там делать?

Мои брови поползли на лоб. Стало быть, халдей не сказал ученикам, куда мы направляемся. Интересно, Пол в курсе? Халдей повернулся к Софосу, чтобы спросить:

— Что твой учитель рассказывал об Эддисе?

Пока мы ели наш ужин, Софос излагал нам основные сведения о соседях. Эддисом правила царица и Совет одиннадцати министров, включая премьер-министра. Основными статьями экспорта являлись древесина и серебро из горных шахт. Страна импортировала большую часть потребляемого зерна, вина и оливок. Эддис представлял из себя узкую полосу земель в горных долинах к югу и юго-востоку от Суниса. Рассказ своим простодушием напоминал статью из детской энциклопедии.

Когда Софос закончил, халдей повернулся к своему старшему ученику:

— Теперь ты перечисли наиболее значимые факты об Эддисе.

Амбиадес справился блестяще. Мне кажется, он имел хорошие способности к учебе, хотя у меня возникло подозрение, что мальчик относится к своему ученичеству, как к чему-то не слишком нужному. Может быть, его раздражало постоянное ощущение собственной ничтожности в присутствия княжеского сына?

— Эддис контролирует единственный удобный путь через горы между Сунисом и Аттолией, двумя богатыми торговыми странами. Он единственный располагает лесной промышленностью по эту сторону гор. Наши леса все вырублены. Горы не располагают другими большими природными ресурсами, поэтому большую часть своих богатств эддисийцы получают от международной торговли. Эддис взимает налоги с караванов, проходящих через горы, и продает пиломатериалы для кораблей в Аттолию и Сунис. Так как это царство очень зависит от торговли, оно всегда сохраняло нейтралитет и пыталось сохранить мир между Сунисом и Аттолией. После изгнания захватчиков мы вторглись в Аттолию и намеревались захватить ее целиком, но эддисийцы не пропустили нас.

— Очень хорошо, — похвалил халдей.

Он повернулся к Софосу и спросил, знает ли он, каким образом Эддис остановил войну.

— Это когда они разобрали мост через Сеперхи? — догадался Софос.

— Да, — сказал халдей. — Он был перекинут через ущелье, и только по этому мосту армия могла пройти к перевалу, ведущему в Аттолию.

— Они были трусами, и знали, что в горах им ничего не угрожает, — заявил Амбиадес.

Он уверенно повторил мнение, которого придерживалось большинство сунисийцев.

— Тогда почему Сунис решил напасть на Аттолию, если торговля выгоднее войны? — спросил я, забыв, что рискую получить выговор за вмешательство в беседу с учениками.

Даже Софос знал ответ.

— Потому что аттолийцы лжецы. Эддис пропустил армию Аттолии через перевал, потому что они должны были сражаться на нашей стороне, когда пришли захватчики. Но вместо этого их армия помогла захватчикам победить нас при осаде Суниса.

— Значит, Сунис после стольких лет начал войну просто из мести?

Несколько сотен лет казались мне слишком долгим сроком, чтобы лелеять обидку.

— Большинство людей считает, что потерю свободы невозможно стереть из памяти, Ген, — сухо заметил халдей.

Это замечание прошло мимо ушей Софоса, но Амбиаес рассмеялся. Я сказал:

— Да, но Эддис не потерял свободы, не так ли? Захватчики не победили их?

— Нет, — согласился халдей. — Оккупанты в конечном итоге захватили Аттолию, так же, как и Сунис, но законы Эддиса никогда не менялись под давлением внешних сил.