Вор
Шрифт:
МАТВЕЙ. Неужели не веришь?
ЮРИЙ. Нет, конечно! Бога – нет. Нет! Во всех книжках написано, что дурман. В дяденьку, который на небе сидит – не верю. Ну, что он руководит всеми нами – нет, неправда. Не верю в это. Серьезно.
МАТВЕЙ. Но ведь во что-то ты веришь?
ЮРИЙ. Во что-то верю.
МАТВЕЙ. Во что?
ЮРИЙ. Ну, во что-то такое, что непонятное, но происходит. Во что-то такое, что между людьми происходит, непонятно как. Вот как между нами сейчас – что-то такое. Бог?
МАТВЕЙ (очень тихо). А что происходит между нами – ты понимаешь или нет?
ЮРИЙ. Вот уж этого я не знаю, прошу пардону. Не знаю. Что-то такое… Мне непонятное. Но Бог тут не при чем. В него я – не верю, не верю!
МАТВЕЙ. А я начну с сегодняшнего дня верить. Да, да, да! Потому что такое случается только по Божьему велению, иначе не бывает… Да, да, я начну верить, начну верить в дяденьку, который сидит на небе, руководит нами, как ты говоришь… Который все придумывает, сочиняет… Потому что такое простому смертному сочинить невозможно… Начну верить ,начну..
ЮРИЙ. Да что я такого сказал?! Ничего особенного не сказал… Тоже мне! Ну, где она, ваша Манюрка, почему она не идет, черт побери?!
Встал из-за стола, пошел к двери. МАТВЕЙ тоже поднялся.
МАТВЕЙ (очень тихо). Постой, послушай… Двадцать один год назад мы познакомились, двадцать лет назад он умер…
ЮРИЙ (кричит). Да вы мне сто раз это уже сегодня говорили! Сто раз! Я не могу больше в этом дурдоме, не могу! Надолело, лучше уйду! Хватит ! Хватит меня гипнотизировать, хватит!
МАТВЕЙ (быстро). И именно сегодня я встречаю тебя на улице… Будто бы случайно, неожиданно, внезапно…
ЮРИЙ. Хватит! Хватит! Я тебе, дядя, сказал, что не следил я за твоим домом, не следил! Сам подошел, сигарету попросил, меня сюда позвал. А я замерз – потому сюда и пришел! Чего ты ко мне пристаешь, чего тебе надо, чего?! Тебе психушку вызвать, да? Сейчас я, мигом, сейчас!
МАТВЕЙ. Стой! Постой… Нет, нет, это не случайно!
ЮРИЙ (кинулся от двери к столу). Послушай, мужик, что ты привязался ко мне, как пьяный до телевизора, чего тебе надобно, старче?! Чего?! Пошел ты , знаешь, куда? Вот так! Иди давай! Три дня лесом, три дня полем! Понял?! Все. Я пошел. Надоело. Как мент, ей-Богу: что, как, почему, отчего, зачем… Пристал. Твою бы энергию бы, дядя, да в мирных бы целях бы! Понял? Смотрит, смотрит, рыло позорное, будто я у него рубль украл! Чего ты смотришь, ну? Чего тебе надо, чего?! Все, хорош. Будя, сказал! Гуд бай, май лав! Пошел ты на три буквы! Знаешь, на какие? Ну вот, грамотный, образованный ты, дядя, а дурак! Пристаешь к людям, собака, пристаешь! Заебешься пыль глотать, чтобы я тут перед тобой… Понял? Смотрит, смотрит, как корова больная…
Рванул к двери. МАТВЕЙ схватил его за руку. ЮРИЙ пыхтит. Вырывается. МАТВЕЙ сильнее его. ЮРА – худой парень, несильный. МАТВЕЙ рывком посадил ЮРИЯ на табурет.
МАТВЕЙ. Сядь. Сядь. Сядь…
ЮРИЙ (испуганно). Ты чего это, дядя? Чего это, а? Чего тебе надо, сука ты такая? Садист, зараза такая, пристал…
МАТВЕЙ выдвинул ящик стола, достал фотографию, протянул ЮРИЮ.
МАТВЕЙ. Прости, пожалуйста. Очень прошу тебя, посиди минутку еще… Еще успеешь уйти. Уйдешь и больше мы никогда не увидимся… Погоди, пожалуйста. Посмотри вот на это, прошу тебя, посмотри…
ЮРИЙ. Ты чего мне руки ломаешь, козел, чего ты мне руки крутишь, ну?! Чего пристал, чего надо?! Не пугай меня, дядя, не пугай, не надо, я пуганый! Я ведь тебя так отоварю сейчас, падлу рваную, что ты и не встанешь! Не смотри, что я маленький, зато коренастый, понял? Не пугай, ну?!
МАТВЕЙ. Посмотри, прошу тебя! Посмотри вот на это! Потом, потом ты мне все скажешь… Потом…
ЮРИЙ (визгливо). Ты мне руку поломал!
МАТВЕЙ. Я не хотел тебе сделать больно. Прости, пожалуйста… Прости…
ЮРИЙ. Не хотел, а сделал! Не хотел, не хотел! Не хотел он… Ты знаешь, что у меня тело нежное?! Знаешь, знаешь?!
МАТВЕЙ. Знаю.
ЮРИЙ. Ничего ты не знаешь! Знает он! Вот останутся синяки – и все! Как я потом на люди появлюсь с синяками, ну? Прямо давит, давит и давит со всей силой, садист, собака… (Смотрит на фотографию). Ну? Что?
МАТВЕЙ (тихо). Это… кто? Ты… ты его знаешь?
ЮРИЙ. Кто, кто! Откуда мне знать!
Пауза.
Ну да.
МАТВЕЙ. Посмотри повнимательней…
ЮРИЙ. Ну, что смотреть-то? Сам себя, что ли, не узнаю? Трезвый, вроде, еще пока…
Пауза.
Нет, не я это. Просто похож. Одежда чужая… Нет, не я это… Или я?
Пауза.
Фу-у-у-у…Точно не я. (Смеется). Я уж испугался, думаю – откуда тут это… (Хохочет). Ну, напугал, дядя! Нет, не я. Это кто-то другой. Похож, конечно, сильно. Но у меня таких шмоток нету… Постой, постой. Фоторобот, да? Так ты точно мент?! Ментяра позорный, заманил… Ты – точно?! Точно?! Кто это?! Кто?!
МАТВЕЙ. Он умер двадцать лет назад… Двадцать один год назад мы с ним познакомились… Это… это не ты?
Молчание.
ЮРИЙ. Ну, если он умер, то, конечно, не я… (Смеется). Чего ты болтаешь-то, дядя? С головкой не дружишь, что ли? (Хохочет). Ну, напугали вы меня! Да, дядя! Ну, теперь-то все понятно! Теперь-то я допер! А я-то думаю, ну чего он так смотрит на меня, как Ленин на буржуазию, чего?! Теперь – дошло! Ништяк! Понял! (Смотрит на фотографию). Так, значит, про него бы мне рассказывали, ага? Ну-у! Надо же, а! Какое скотство, то есть – сходство! (Хохочет во всю глотку). Вот уж никогда бы не подумал, что могу на кого-нибудь еще походить! Ну, думал, на Олега Попова или на Савву Крамарова – еще куда ни шло, а тут – вот что… (Помолчал. Очень серьезно): Нет, ты посмотри, как похож, а? Как одно лицо, надо же, а? Похож, зараза и все тут! Как две капли, вылитый! А я думал: чего это дядя на меня так смотрит… Теперь – понял. Ну да. Понимаю вас. Фронтовика встретили, ага? Ну, друга юности, с которым вместе на Магнитку, на Братскую ГЭС, на БАМ, да? На старости лет, стало быть. Вот ведь жизнь какая штука! На закате дней приходится, понимаешь. Ага? Да, старость – не радость. То есть, давайте, помянем, что ли?? То есть, обмоем нашу встречу? Ведь это надо же – друга юности встретил дядя! Вот ведь как бывает! (Смеется, наливает в рюмки. Поднял рюмку, выпил, ест, смотрит на МАТВЕЯ, сидящего без движений). Вот такие пироги с котятами, ага? Ну, бывают же в жизни совпадения! Да вы не расстраивайтесь так, чего там? Плевать… Что, и сильно похож, да? В смысле: в жизни, в разговоре – похож, ага?
Молчание.
МАТВЕЙ (не мигая, смотрит на ЮРИЯ, очень тихо). Скажи мне – кто ты?
ЮРИЙ. Опять сказка про белого бычка! Да не переживай ты, дяденька, так. Ну чего там? Бывает всякое. Знаешь, что? Если я на твоего друга так похож уж оченно, то, давай, сначала сделаем вот что: будем на «ты». А? А то я цирлихи-манирлихи разводить не люблю, понимаешь? То «ты», то «вы». Противно, знаешь ли… Одна Караганда что «ты», что «вы». Правда? (Снова ест). Так что вот что я тебе на правах старого друга скажу: ты меня, дружище Матвей-держи-бодрей, своими долбанутыми шизными вопросами не раз-дра-жай, понимаешь? А то я, друг ситный, могу обидеться на тебя и свалить отсюда, понял?А тебе одному будет грустно, тем более, и Манюрка твоя не придет, видно, сегодня ночевать. Вот так. Не раздражай. Ладно? А то уйду. Как в песне поется: «Мы странно встретились, мы странно разойдемся!» (Смеется). Кто да кто… Дед Пихто, вот кто. Понял?