Вор должен сидеть
Шрифт:
– Стало быть, надо рисковать. Достаточно взять человека с брелком на Кармане, а там докажем… Тут наблюдатели звонят. Так и так, «девятку» с псковскими номерами засекли. Сделала круг по двору, выехала назад и на соседней улице припарковалась. Стекла тонированные, кто за рулем, не видно. Мы Вовку Чеснокова заслали на разведку, видуха у него подходящая, как говорится, оскорбляющая человеческое достоинство. Он пьяным прикинулся, за зеркало зацепился у «девятки». Фролов и выскочил. Вовке ладонью в ухо влепил, тот чуть не оглох. Но заметить успел, что в машине больше никого…
– Контрольный объезд?
– Возможно. Он сразу укатил, вернулся на то же место в половину восьмого… Во дворе все тихо было. Дворники свои, местные, грязь убирали, машин новых не появилось. Собачники тоже местные. Двор там небольшой, ты видел. В семь Генка вернулся, в подъезд зашел. Фролов из машины выполз ровно без двадцати восемь. В желтой спецовке и с чемоданчиком. Типа, сантехник. Наши за ним. Он во двор Касатоновский. К трубе водопроводной пристроился и давай в кране ковыряться. Там кран есть на стене. Метрах в двадцати от подъезда, на углу. Мы прикинули, вряд ли просто наблюдать будет. Для этого не стоило так наряжаться… Как пить дать, у него брелок.
Андрей смолк, сделав еще пару глубоких затяжек, затем продолжил.
– Нервишки у нас на пределе… В доме сотня душ, не меньше… Ровно в восемь охранники приползли. Они в курсе всего, предупреждены. Мы хотели сперва своих мужиков нарядить, но потом отказались. Эти постоянные, заменишь – подозрительно. Короче, потащились в хату, за Касатоновым. Во дворе, кроме Фролова, никого! Бабки две с собачками не в счет. Значит, сам будет взрывать. Кран на углу, сваливать удобно. Все, решили тормозить, не фиг ждать…
Андрей нервно саданул кулаком о ладонь.
– Тормознули, блин…
– Что, дергался?
– Нет, с этим как раз порядок… У нас парни натасканные, не шибко дернешься. Хлоп, только ботинки подошвами в небо…
– Из водосточной трубы выскочили?
– Дворниками нарядились… Он не врубился… На землю уложили, мордой в снег, сразу карманы наружу… Дьявол! Пусто!
– Как пусто?
– А так! Ни брелка, ни рации! Доверка на машину, права и ключи. Все! Мы Касатонову сразу передали, чтоб до третьего этажа спустился, потом назад, в хату.
– Вы там все осмотрели? Брелок могли положить заранее. В ту же трубу.
– Пусто. Каждый сантиметр облазали. Скинуть он не успел бы, мужики работали резко, прямо с гаечным ключом в руке козла взяли.
– Получается, он только наблюдал, а рвать был должен кто-то другой.
– Скорее не наблюдал, а отвлекал. Слишком демонстративно он возле крана расположился, табличку только на спине не повесил. Осторожно, взрывные работы… Сука…
– А где же киллер сидел?
– В жопе! – Угаров раскалялся все больше и больше, – Где угодно! В подвале соседнего дома, например. Либо, на проспекте ждал, чтоб в последний момент выскочить. Ну, а увидал, как Фрола крутят – кругом, и бегом марш!
Андрей полез за новой сигаретой.
– Мы Фрола в отдел. Бомбу вытащили, эксперты сейчас с ней возятся. Как бы управление свое не разнесли…
– Что Фрол говорит?
– А ни черта! Шел мимо, увидел, что кран течет. Сходил в машину за спецовкой и инструментом, хотел починить. Самый сознательный, дескать. Тимуровец. А ему руки завернули. Мы с ним, конечно, разъяснительную работу провели по полной, да без толку. Такие орлы на голом месте не колются.
– Тачку обыскали?
– Само собой. Тоже пусто… Даже если патрончик найти, он ластами разведет. Управляю по доверенности, все вопросы к хозяину. Они, псы, грамотные в таких вопросах.
– На хате были у него?
– Ага, на двух… Прописка псковская, там, говорит, и живу. В общежитии прядильно – ниточного комбината. А сюда приехал городом полюбоваться. В Русском музее давно не был. Гнида…
– Ты говорил, его убойщики ищут.
– А толку-то?! Приехали, пошептались с ним полчаса, и вся любовь. Извините, ничего у нас на него нет. Даже на сотку. Вот если вы его закроете, мы подключимся.
– Я давно убедился, что в таких вариантах можно рассчитывать только на себя. Кофе еще хочешь?
– Давай.
Денис сходил на кухню, включил кофеварку.
– В общем, дело тоскливое… До утра мы его прессовали, прессовали, да не выпрессововали. Прокуратура об аресте и слышать ничего не хочет, максимум по девяностой [15] закроют на десять суток. А потом придется выпускать, ежели ничего не появиться. А я чувствую, не появится. И добрый волшебник вряд ли сундучок с уликами подарит… Самое поганое, они ведь не успокоятся. Касатонов по краешку ходит. Спрячь за высоким забором парнишку, заминируют вместе с забором…
15
Девяностая – статья 90 УПК РФ – арест на 10 суток без предъявления обвинения. Применяется в особых случаях.
– И что вы делать думаете?
Угаров выпрямился в кресле и наклонился поближе к Денису.
– Я к тебе за этим и приехал… Мы, конечно, Фрола дальше крутить будем, но подстраховаться бы не мешало. А страховка тут одна…
Андрей посмотрел Денису в глаза.
– Генка… Он единственный и неповторимый свидетель. Даст показания, плюс косвенные улики, на арест хватит… А в тюрьме мы Фрола развалим. И на заказчика выйдем и на всех остальных.
– Нет, – решительно отказался Денис, – я ж сразу предупреждал, о Генке даже не заикаться. И так нам мужик помог…
– Ну, какова его истинная роль в этой бодяге, мы, допустим, еще не знаем… А потом, что ему будет? Состава нет – в чистом виде добровольный отказ, пойдет свидетелем.
– При чем здесь состав? Мужик неделю не проживет после этого! Ему ж не просто надо расписаться в протоколе и линять. Очные ставки, суд, в конце концов! Да и после суда его в покое не оставят за такие вещи. Это не магнитолу из машины свистнуть.
– Ой, прямо так у нас всех свидетелей убивают, – с раздражением бросил Угаров, – вламывают друг друга за милую душу и ничего.