Чтение онлайн

Сочувствие, однако, быстро исчезло, когда он заносил в протокол обыска личное имущество Дениса. Швейцарский хронометр в платиновом корпусе, доллары-деньги, ошейник из красного золота, стоивший двенадцать окладов прапорщика, пара фишек из казино… Все понятно с Вами, товарищ.

– Так, господин хороший… Матрас в номер положен только арестованным, а ты пока задержан. Арестуют – выдам.

Умеет наш человек поддержать в трудную минуту.

– Обед ты сегодня прозевал, терпи до завтра. Либо говори, кому позвонить, чтоб привезли.

Есть в данную секунду Денису хотелось меньше всего, и он отказался от предложения.

– Будут проблемы, стучи… В смысле, в дверь. О побрякушках своих не беспокойся. Верну все, вплоть до шнурков. Готов? Пошли. Сосед у тебя спокойный, тоже из наших.

– Барабан, небось? – усмехнулся опер.

– А это ты сам у него спроси.

Денис неоднократно бывал в этом изоляторе, заходил и в камеры. Но сейчас учреждение воспринималось совсем по-иному. Все равно, что однажды взять и встать напротив огневого рубежа, рядом с мишенями, по которым только что стрелял сам… Прапор открыл низкую дверь и пропустил Дениса.

– Желаю приятно провести время. У нас не казино, конечно, но зато крыс нет.

Легкий цинизм, как следствие профессиональной деформации.

Сосед по каземату спал, повернувшись лицом к стенке. Под ним отсутствовал матрас. Значит, тоже только задержан. Мутная лампочка под металлической сеткой лишь называлась лампочкой. Впрочем, что тут разглядывать? Семь квадратных метров бетонного пола, деревянные нары, да унитаз с раковиной? Хотя, по сравнению с районным ИВС, где сантехники в номерах не имелось, не так уж и плохо. Не надо терпеть до назначенного часа, чтобы справить нужду.

Денис сел на нары, отполированные задницами многочисленных постояльцев. Прапор лязгнул замком, отчего сосед вздрогнул, проснулся и повернулся лицом к Неволину. Оба несколько секунд смотрели друг на друга, пытаясь вспомнить, где могли видеться. Денис не сомневался, что встречался с парнем, причем совсем недавно, но знаком с ним не был.

– День добрый.

Парень недовольно буркнул: «Привет», протер глаза и сел на нары. Все, Денис вспомнил его. Они встречались в кабинете Угарова. Тот самый постовой, устроивший в квартире публичный дом. Да, Андрей же собирался отправить материал в прокуратуру. Вероятно, тот благополучно туда дошел. Парень, похоже, тоже узнал Дениса, но данному обстоятельству особо рад не был.

– Меня Денисом звать, опер из района… По «сотке» [9] закрыли. Тебя тоже?

– Да… Закурить нет?

– Не курю.

– Дубак проклятый… Как в могиле, – поежился постовой, – ночью, вообще, трендец.

Денис только сейчас почувствовал, что в камере далеко не Крым. Плюс дурманящий аромат прелости и потных носок. Парень начал громко чихать. «Не, вряд ли это наседка, – подумал Денис, – во-первых, я знаю, почему он тут, во-вторых, из задержанных подсадных не делают. На это есть специально обученные люди».

– Тебя за тот случай? С девками? – спросил Денис, когда постовой прекратил чихать.

– Да… Угаров, сука… Ишак бухарский. Что, жалко было материал самому списать? Обязательно прокурорским отправлять?… А у тех разговор короткий… Раз и на нары… А ты-то чего здесь делаешь?

– Материал зажал… Ну, в смысле, подозревают, что зажал, – Денис помнил, что в некоторых камерах стоят микрофоны. Да и вообще, с едва знакомым человеком лучше не откровенничать.

– Куда зажал?

– Что значит – куда? Ты чего, не знаешь, как зажимаются материалы?

– Вообще-то мое дело пьяных на улицах ловить.

– И долго ты их ловил?

– Три месяца… И семь дней.

– А-а-а… Ясно, – Денис понял, что паренек не сильно стремился овладеть тонкостями ремесла. О том, как в системе добиваются нужных цифр, не слышал только глухой.

– Меня Колей зовут, – наконец представился сосед, еще разок чихнув, – Тебя тоже Угаров оприходовал?

– Не совсем. Но их департамент, – Неволин прикинул, что раньше времени не стоит сообщать о своих приятельских отношениях с Андреем.

Коля принялся полоскать всех, кто имел отношение к его водворению в изолятор, особенно управление собственной безопасности и непосредственное начальство, которое не заступилось.

– Ладно б сами ангелами были, пидоры… Глянь, на каких джипарях разъезжают… Почему им можно, а мне нет? Я бордель дома устроил, а они на работе! Борцы с коррупцией херовы. Я ни одного пьяного не обобрал, ни бутылки водки из ларька даром не взял!

Постовой перешел на конкретику, выкладывая, каким образом его коллеги зарабатывает на жизнь, помимо основной службы. Да, похоже, парнишка ничего не слышал о «подсадных»… Выпускает пар без всякой опаски.

– С девками ты сам придумал, или подсказал кто? – уточнил Денис, когда постовой немного успокоился.

– Да девки и предложили… Они у нас на проспекте клиентов ловят. Табош братве отдают почти весь. Я с одной разговорился, она и пожаловалась, что за копейки ишачат. Хорошо б хату, говорит, найти, и чтоб без братвы. Я и прикинул… Бандюги возбухнули, а мы их в обезьянник. [10] Быстро угомонились. А я девок не обижал, брал половину лавэ, [11] как договорились… Ну, и кому мы мешали? Девки рады были, я тоже хоть чуть-чуть приподнялся. А как на зарплату протянешь? Пошла песенка про недостатки системы.

– И главное, на фига ж сюда сажать? Куда я денусь с подводной лодки? В Испанию убегу, как Гусинский? Ага, с двумя детьми и женой! Волки!

– Не обращай внимания. Это дань моде, – успокоил Колю Денис, – я тоже никуда убегать не собирался. Политика текущего момента. Сколько ты здесь?

– Сегодня в шесть выпустят… Или закроют.

– Закроют вряд ли. Статья слабая.

– Слабая, не слабая, а до пяти лет… У нас парень со взвода третий месяц в «Крестах» за сто рублей. Мужика бухого опустил, а тот из Смольного оказался.