Воплощенные
Шрифт:
Наверное, теперь я понимала, что чувствовал Ромио, сбегая от отца. Здесь не было даже видимости свободы, возможности выбора. Все предопределено. Особенно для таких, как мы с ним. Лимео не производил впечатление обиженного судьбой, а Леда… она была влюблена и это смиряло ее со многим.
А я?
Я украдкой посмотрела на Ромио. Криво улыбаясь, он не сводил взгляда с Танира. Без вызова – с презрением.
Я не осуждала его за это. Эти три дня он был похож на запертого в клетке зверя, только что не кидался на решетку.
– Нет, так нет, – фыркнула я, пожав плечами. Мол, не очень-то и хотелось. – Куда ни глянь, везде военные тайны.
Вряд ли они поняли, о чем я говорю, но хватило и тона, чтобы старший из отпрысков обернулся ко мне с любопытством. Пусть радуется, что ничего не сказал, а то бы я нашла что ответить.
Если бы не Леда и Ромио…
С шага я сбилась, но сделала вид, что запнулась. Еще и ойкнула, будто ногу подвернула. Охрана тут же дернулась, кое-кто даже к оружию потянулся. Защитнички!
Не прогулка, а выгул… Эту крепость я уже знала лучше, чем Самар’Ин.
– Расскажи о Вольных землях, – попросила я Леду, потому как молчание походило на пытку. Актеры из нас никакие, да и желания делать вид не было ни у кого.
Та ухватилась за идею, начала говорить, я же продолжала кивать и восторженно ойкать в нужных местах. И думать. О том, что все это значило. Спросить бы у Ромио…
Он, словно ощутив мой интерес, посмотрел на меня. На спокойном лице живыми были только глаза. И вот в них-то и таилась горечь. Я уже видела одного чужого мне Ромио, сейчас имела возможность познакомиться еще и с другим, потерявшим всю свою уверенность. Как же я хотела вновь увидеть его бесшабашную улыбку, услышать насмешливый голос…
– Куда же ты пропал?
Появившаяся из-за угла дома женщина сбила ход моих мыслей. Охрана попыталась ее остановить, но она окинула их таким уничижительным взглядом, что воины из ансаиров стушевались. Она тут же воспользовалась мгновением замешательства, чтобы двинуться к Лимео. Танир преградил ей путь – на него ее язвительность не подействовала, но Леда его остановила:
– Это Тори. Она помогает на кухне.
Мне объяснение не показалось весомым, старшему отпрыску – тоже, но он пропустил девушку. Впрочем, выглядела она очень молодо. Я бы даже не поняла, насколько она взрослее, если бы не некая размеренность в движениях, выдающая ее возраст.
Эти размышления не мешали мне наблюдать, как она танцующей походкой подошла вплотную к несколько опешившему Лимео. Ну наконец-то, хоть кто-то сбил с него спесь, а то уже смотреть было противно на его самодовольство.
Я, конечно, была не совсем к нему справедлива, но чувствовала, что отвратительное настроение Ромио как-то связано с княжичем.
– Я тебя жду, жду, а ты глаз не кажешь! – ворковала между тем Тори, почти прижимаясь к Лимео. Воины вокруг прятали ухмылки, а Танир смотрел тяжело, оценивающе. Вот в чьей голове хотелось покопаться. – Или тебе не понравилось?!
О чем шла речь, было понятно без пояснений. Оставалось дождаться реакции огненного.
– Твои игры? – грубо оттолкнув от себя девушку, обернулся он к Ромио.
Тот даже не шелохнулся, лишь взглянул в сторону Тори.
– Тебе стоит уйти отсюда, – продолжил Лимео.
– Почему? – дружески подмигнула я ансаирке. – Или она опасна для нас?
Поддержки Тори явно не ожидала, как и нападки княжича. Но как только сообразила, что со мной в этой компании считаются, тут же приободрилась.
– А пойдемте, я вас угощу, – неожиданно предложила она, глядя на меня. – Сам князь хвалит, когда я готовлю. Скажи же, Ромио.
А вот проклятый был рад видеть девушку. Мне даже на мгновение стало грустно, пока я не вспомнила, что Сашка смотрел на меня именно так. Добродушно и снисходительно, как брат на свою неразумную, но любимую сестру. Вряд ли она была его сестрой, но ревновать мне его к ней точно не стоило.
Ревновать?!
Признаться себе оказалось легко. Я была такой же влюбленной дурочкой, как и Леда. Просто побойчее, но это уже заслуга мира, в котором я родилась, да братишки, научившего меня держать удар.
– Я бы с удовольствием чего-нибудь перекусила, – с преувеличенным оптимизмом начала я, даже сглотнув (как свидетельство проснувшегося аппетита), – но вот эти, – грустный взгляд на охрану, – не разрешат. У них жесткие инструкции.
Леда фыркнула и прикрыла рот ладошкой. Моей выходкой она была явно довольна. Да и Ромио пытался не улыбнуться. А большего мне и не надо было.
– Почему же не разрешат? – опять вклинился в наш разговор ставший вдруг покладистым Танир, хоть его и не спрашивали. – Князь Маркирер предупредил, что мы можем зайти на кухню. И о Тори говорил.
– Ах, – протянула я насмешливо, – князь Маркирер предупредил…
Будь здесь Сашка, уже давно бы получила по шее, но брата не было. Да и пришел мой черед защищать Ромио, путь тот и не просил. Видеть его таким… опустошенным было тяжело.
– Решил спрятаться за ее спину?! – испортил все Лимео. – Только и способен на подлый удар!
– Это он о чем? – сбросила я маску шута. Жестом остановила Тори, которая хотела что-то сказать. Повернулась к ансаиру.
Тот только качнул головой, но на огненного смотрел с еле сдерживаемой яростью. Видно, не только я ощутила это, потому что телохранители тут же передвинулись, отделяя нас от этой парочки.
А Лимео продолжал наступать на проклятого, шипя, как кошка:
– Ты трус. Что ж ты молчишь, скажи ей!
Во взгляде Ромио была горечь, он кривил губы, то ли сдерживая себя, то ли пытаясь найти слова, но… молчал.
– Ромио… – Я еще раз попыталась прояснить ситуацию, но слова застряли у меня в горле, когда он поднял на меня взгляд. Отчаяние, бессилие, немая просьба простить…
Да что же здесь происходит?!
– Я ухожу, – неожиданно произнес он, обращаясь не ко мне – к огненному. – Ты прав, я трус. Я не могу нарушить приказ отца и вызвать тебя на поединок. – И, не дожидаясь ответа, добавил: – Тори, пойдем, накормишь меня.