Чтение онлайн

– Это безумие. Стоит нам разделиться, нас прикончат, - сказал Филипп, прижав ладонь к необоженной половине лица.

– Ну да, а вместе мы всех победим, - сказал я, разглядывая особенно прекрасный изгиб на левом виске лица.
– Что, страшно оставаться одному?

Мне показалось, сейчас напарник загорится сам по себе. Он даже отвлекся от созерцания, чтобы зыркнуть незаплывшим глазом. Филипп призвал меч и постучал светящим лезвием по барьеру.

– Хорошо, я сделаю это. Буду сдерживать эту штуку, пока хватит сил.

Обратная психология. Штука, почти такая же сильная, как истинная магия. Хотя, меня посетила мысль, что напарник постарается выполнить свою часть плана настолько буквально, насколько возможно, и что внезапного спасения, в случае чего мне можно не ждать.

Я сконцентрировался на ловушке, позволил её психическим щупальцам проникнуть в мой разум. Где-то в глубине души, я осознавал всю опасность, но опять же, это тот риск, на который нужно было пойти.

Через какое-то время я перестал замечать стрекотание жуков в коридорах, треск факелов на стенах и тяжелое дыхание Филиппа. Меня окружила тишина - плотная, теплая и густая.

...

Из транса меня вывело прикосновение чего-то горячего и липкого к руке. Рот твари распологался на плече, и длинный, щупальцеобразный язык слепо елозил по полу, иногда касаясь меня.

Я подпгыгнул, пнул пузырчатую тушу, и, стараясь не оглядываться на второе лицо, побежал прочь.

Это действительно была другая часть подземелья. Кирпичи и плитка здесь выглядели гораздо более гладкими и чистыми. Из стен не торчали корни, и даже пыли вокруг не было. Такое впечатление, что данный участок только построили.

Хм. Никогда не думал, как выглядит совершенно новое подземелье.

Жуков здесь тоже не оказалось, как и гремлинов. Я передвигался по коридорам довольно свободно. Наконец, после где-то десяти минут (а Филька там справляется), я добрался до зала с огромным дубовым столом и роскошными золотыми люстрами.

В самом его центре расположилась какая-то неизвестная, но очень большая жареная птица, обложенная оранжевыми палочками и луковыми кольцами. По бокам от нее на серебрянных блюдах лежали утыканные шампурами поросята. Желтые ягоды в их глазах словно призывали меня сесть за стол. Еще, сесть за стол меня призывали золотистые рыбины, чаша с невероятной горой круглых булочек, и бесчисленные блюда с закусками.

Я не буду начинать длинного монолога о еде, эстетическом вкусе и любви к красивым блюдам на красивых блюдах. В тот момент, я помнил лишь о том, что последний раз ел на крыше дворца Оссоры, когда стащил со стола грушу. Такое ощущение, что прошло несколько месяцев. А может и прошло, кто знает, как тут время идет.

Гремлины тоже не идиоты, и я процентов на девяносто девять уверен, что вся эта красота отравлена. С другой стороны у меня есть иммунитет, и достаточно сильный. А еще, они сами ее едят. Я не сразу их заметил, и, судя по всему, они меня тоже. Группа коротышек собралась на другой стороне стола.

Гремлины увлеченно жевали, все так же игнорируя меня. Один посмотрел на меня, и улыбнулся. Зубы острые и треугольные. Ну да, ну да...

– Так ребят, я присяду?
– спросил я, и, решив, что нужно действовать неожиданно, нагло уселся за стол, не дожидаясь ответа (которого все равно не последовало). Вообще-то молчание знак согласия, и упускать такую возможность нельзя (тем более, комната с костром была давно, и, откровенно говоря, костер не особенно замещает такие потребности, просто убирает негативные эффекты).

Это не значит, что я собираюсь делиться.

С громким шипением, ядовитые капли обрызгали гремлинов, вызывая при такой разнице уровней дымящиеся дыры на телах.

Распрощавшись с ними, я принялся уминать еду, пока не вернулись их друзья. Потянулся, и начал с румяной, еще горячей булочки. Разломил её пополам, рассыпая по столоу мягкие крошки. Нет, здесь таится не яд. Нечто менее опасное, но достаточно неприятное. Еще одна круглая печатка, вроде той, которую я случайно разломил, убивая гремлина. Печать чистоты. И таких было много, очень много. Почти вся еда оказалась полна мелких печатей. Среди них даже попалась одна эссенция, которую я не глядя, бросил в сумку. Мне не пригодится, по крайней мере, в обозримом будущем.

Когда большая часть тарелок была пуста, и двигался я уже с трудом, я подумал что вот именно сейчас, Таня сказала бы мне, что это, скорее всего гораздо более хитрая ловушка и так поступать не стоило, и вообще надо было думать головой, ты же так хорошо начинал.

– Парни, давайте это не будет гораздо более хитрой ловушкой, - сказал я тихо.
– Давайте сделаем вид, что вы меня встретили и накормили как старого друга, после чего мы разошлись по своим делам. Идет?

Словно отвечая мне, сразу же распахнулась дверь, и в комнату вошли еще три гремлина с какими-то палками в руках, среди них и тот, которого мы встретили первым. Я приветственно помахал ему.

Тот тоже поднял руку, и что-то сказал своим собратьям. Они переглянулись, покопались в меню.

Трое вошедших подняли трубки, и стрельнули в меня сетями в шариках, раскрывшихся на подлете. В это время остальные гремлины, вбежавшие с другой стороны, опрокинули стол.

Сети облепили меня с ног до головы вмете со стулом. Я лишь разочарованно вздохнул.
– Ну мы же договорились...

Наклонился на стуле падая на спину, одновременно вызывая я прямо на себя. Едкий токсин сжег сети. Я собрал его в руке и метнул, испаряя вооруженных гремлинов. Перекатился по полу, и окатил противников, засмысливших укрыться за тяжелой и прочной древесиной. От гремлинов остались только черные силуэты на полу.

– Коварство за обеденным столом, - отметил я.
– Вот и ходи после такого к людям в гости.

Но на этом заварушка не закончилась. Из-за двери послышался топот ног и недовольное ворчание. Тоже самое происходило за двумя оставшимися дверями. Гремлины столпились снаружи, но входить не торопились. Я подумал, что они сейчас вполне могли взять меня числом.

Снова топот и ворчание, на этот раз... сверху? Я поднял голову, и увидел маленькие, едва заметные люки в потолке, такие же, как на месте первого нападения. Такие же были в стенах и полу. Враг наступал со всех сторон, и кажется, был готов для схватки насмерть.