Волшебный полигон Москва

Она смотрела вниз и уже не ощущала страха. Все казалось слишком диким, чтобы просто бояться.

Вместо страха в судорожно хватающую разреженный воздух грудь хлынул коктейль из трудно совместимых чувств, в котором нашлось место ненависти и усталости, изумлению и равнодушию, отчаянию и какому-то противоестественному восторгу.

Если бы кто-то мог вот так запросто, будто птица, пролететь мимо – он не поверил бы увиденному. И, может, задал бы себе вопрос:

«Зачем ЭТО???»

Какому безумцу пришло в голову привязать девушку к самой верхушке Останкинской телебашни?!

Но никто не будет пролетать мимо. И дело не только в том, что здесь, в искаженном темными силами мире, с детства знакомая башня кажется во много раз выше, чем привыкли видеть и без того не мало повидавшие москвичи.

Просто теперь это место закрыто для простых смертных.

По крайней мере – на время.

Время… Нет ничего в этом мире более лживого, чем время. Можно прожить невероятно длинную жизнь, и как-то вдруг с изумлением обнаружить, что, вот – только вчера ты катался на санках с друзьями-мальчишками, – а теперь пришел срок подводить черту…

А можно всего один час своей жизни ощутить, как целую вечность…

Нужно лишь, чтобы тебя приковали к стальному штырю на высоте нескольких километров над землей и под вой ледяного ветра мерно раскачивали из стороны в сторону, швыряя в лицо пригоршни ледяной воды и колючего снега…

В один из моментов, почти теряя сознание, она поймала себя на нелепой мысли: «А ведь это могла бы быть забавная разновидность городского экстрима». И даже попыталась улыбнуться. Но своего замерзшего лица она уже не чувствовала, а потому улыбка не получилась.

Далеко внизу вокруг башни кружили орлы. Совсем недавно, в потоках восходящего воздуха, они поднялись сюда и сделали несколько неспешных кругов, с удивлением рассматривая пленницу. Но ветер, снег и разреженный воздух прогнали птиц вниз – туда, где по удивительным законам этого мира, как ни в чем не бывало, светило солнце.

Она хотела верить в то, что происходящее с ней – всего лишь эпизод странной игры таинственных сил, остановивших для собственного развлечения привычных ход событий.

Но как это объяснить своим затекшим рукам, своему телу, которое изнемогало от холода и боли? Как понять, что этот кошмар происходит именно с тобой, в привычном с детства городе?

Видимо, понимания от нее не требовалось. Она нужна была здесь для другого…

Но для чего?

Какая ей разница? Неужели понимание смысла происходящего может хоть чем-то ей помочь?! Нет, ее не спасет даже немедленное освобождение от пут – ведь за таким «освобождением» последует лишь последний, хотя и довольно долгий, полет вниз.

Ее может спасти только кто-то другой. Тот, кто найдет способ и силы подняться на эту невероятную высоту.

Но как?! И кто решится, преступив смертельный запрет, подняться сюда?!

Кто?!

…И вдруг, несмотря на лютую стужу и медленно уходящее тепло, ее тело обдало еще более страшным холодом.

Она знала – кто!

Она не пленница орлов и не жертва маньяка. Она не экзотическое украшение Башни Смерти кровожадного властителя.

Она просто приманка.

Славе приснился сон.

Будто он – великий волшебник, которому подвластны все люди, что живут на Земле. Только вот беда – не знает он, что ему с этими людьми делать. Ведь все идут к нему со своими проблемами, и он, конечно же, решает их с удовольствием и играючи.

Но людей становится все больше и больше, и от их проблем уже голова идет кругом.

И вот он, наконец, поднапрягшись, как следует, решает все людские проблемы разом!

Но, вот незадача: просьб и жалоб почему-то тут же становится в десять раз больше!

И отчаявшемуся волшебнику Славе уже свет не мил, хочется только одного – стать обычным человеком…

Но он не может: на кого же ему оставить несчастных людей?..

Слава проснулся, услышав визг тормозов.

Поморгав слипшимися веками и помотав головой, чтобы прийти в себя, Слава понял, что мчится на скорости 120 километров в час по встречной полосе. Машины шарахались от него во все стороны, а водители грозно потрясали вслед кулаками.

Облившись волнами холодного пота, Слава вернул свою «шестерку» на подобающую полосу.

«Однако не стоит так расслабляться», – рассеянно подумал Слава.

А ведь это – всего лишь трасса. С такой невнимательностью в столице ему грозят куда большие неприятности. Там никто не посмотрит на толстую «прямоточную» выхлопную трубу, широкие колеса и весь любовно наведенный околоспортивный «тюнинг» его «старушки».

Вообще, дернул же его черт поехать на машине! Сидел бы себе спокойненько в автобусе, дремал, да смотрел бы свои странные сны…

Вон, кстати, и МКАД уже показалась. Включим-ка музыку, чтоб взбодриться. Что там у нас? Ага – нетленные «Химические братья». Ну-ка, врубим по полной!

– Вот, черт! Нет, ну надо же…

Слава едва успел заметить примостившуюся за каким-то придорожным ларьком машину ДПС и вдавить педаль тормоза, как тут же, словно чертик из шкатулки с сюрпризом, на обочину выскочил гаишник и, сделав выпад своей полосатой шпагой, звонко засвистел.

Славе не оставалось ничего другого, как свернуть на обочину. С упавшим сердцем он принялся хлопать себя по карманам в поисках «сотенной», в предвкушении унизительно-заискивающих переговоров.