Чтение онлайн

— Кораблик мой… — Уинтроу произнес это совсем тихо, но прозвучало как благословение. Он прижал здоровую ладонь к ее доскам… А потом, чуть-чуть помедлив, — положил и больную. Впервые с тех пор, как ушла в свой неведомый путь Альтия, Проказница ощутила, как кто-то из родни потянулся к ней, испрашивая толику ее силы. Она сомневалась, что Уинтроу сделал это сознательно. Быть может — когда он склонил голову и зашептал про себя, он думал, что молится своему Са. Но к кому бы он ни обращался — ответить ему суждено было именно ей.

— Уинтроу, — негромко позвала она, когда он кончил шептать. — Иди без промедления к отцу и расскажи ему, что следует сделать. Да потребуй, чтобы все произошло здесь, возле меня. Потребуй от моего имени, если твоего желания уважить не захотят!

Она боялась, как бы его вновь не одолели сомнения. Но нет — он сразу поднялся, ловким, сильным движением. И, никому ничего не говоря, направился прямо к капитанской каюте. Вот он решительно стукнул в дверь здоровой рукой…

— Кто там, входи, — откликнулся изнутри Кайл.

Проказница не имела возможности видеть всего, что происходило у нее внутри. Скорее она провидела это посредством чувства, для которого у людей не имелось даже названия, ибо оно не было им присуще. Она в полной мере ощущала, как громыхало о ребра сердце Уинтроу, стоявшего навытяжку перед отцом. И победный трепет, пронизавший его, когда Кайл оторвался от документов на груз, которые изучал, и едва ли не вздрогнул при виде сына, так отважно решившегося его потревожить.

— Что тебе понадобилось? — бросил Кайл резко. — Ты здесь юнга, не более. Я твое нытье выслушивать не собираюсь!

Уинтроу спокойно дослушал его до конца. А потом ровным голосом произнес:

— Мне нужно отнять палец, господин капитан. Его раздавило, он воспалился и я знаю, что воспаление не пройдет. — Едва заметно перевел дух и добавил: — Я хотел бы сделать это прямо сейчас, пока можно обойтись только пальцем и спасти кисть.

Кайл ответил не сразу… Когда же ответил, его голос странно охрип и был полон неуверенности:

— Ты… это тебе старпом сказал? Он тут у нас на борту врачеванием занимается…

— Необязательно быть лекарем, чтобы понять, что к чему, — пожал плечами Уинтроу. — Вот, сам посмотри. — И с ужасающим спокойствием, в котором — Проказница была уверена — он сам себе отчета не отдавал, Уинтроу принялся разматывать слипшуюся повязку. Его отец чуть слышно кашлянул. А Уинтроу все тем же ровным голосом заметил: — Ну вот, уже и запах пошел. Так что чем быстрее мы его отрежем, тем лучше.

Ножки стула скрипнули по палубе — его отец поднялся.

— Присядь, сынок… Я сейчас помощника позову.

— Лучше было бы тебе самому это сделать, господин капитан. Если тебе не трудно, конечно. И — непременно на палубе, возле носового изваяния. — Проказница ощутила, как Уинтроу обвел каюту нарочито внимательным взглядом: — Незачем здесь кровью все пачкать.

— Я не… Я никогда…

— А я покажу, где и как резать, господин капитан. Это на самом деле не сложнее, чем курицу разделать для супа. Надо просто сразу попасть в сустав, вот и все. Меня в монастыре этому обучили. Лекарское дело иногда вправду очень напоминает готовку. Надо знать нужные травы и устроение… плоти. И, конечно, разбираться в ножах…

«Да он же ему вызов бросает!» — сообразила Проказница. Она не осознавала всего происходившего в капитанской каюте и весьма сомневалась, что Уинтроу осознавал. Она попробовала осмыслить… Если Кайл откажется резать воспаленный палец на руке сына, он некоторым образом проиграет. Как проиграет и что?… Проказница ни в чем не могла быть уверена, но дело было как-то связано с тем, кто из них в действительности распоряжался жизнью Уинтроу и направлял ее. А может, Уинтроу пытался заставить отца в полной мере понять ту жизнь, на которую он обрек его, — так сказать, явить ему всю полноту ее жестокости и неприглядности. А еще присутствовало вполне дурацкое стремление рискнуть и пострадать — то, от чего он так решительно отказывался в городе Крессе. За тот поступок ему навесили ярлык труса и сочли неженкой, боящимся боли. Так вот, сейчас он всем им покажет…

По телу Проказницы даже озноб пробежал от гордости за него. Поистине, он был очень несхож с прочими Вестритами, когда-либо ступавшими на ее палубу!

— Я старпома позову, — повторил Кайл Хэвен.

— У него не получится, — тихо сказал Уинтроу. Кайл пропустил его слова мимо ушей. Распахнул дверь, высунулся наружу и проревел:

— ГЕНТРИ! — после чего уже спокойнее обратился к сыну: — Я капитан этого корабля. И я знаю, у кого что получится, а что нет. Резать будет тот, кого я назначу. Врачеванием у нас занимается старпом!

— А я-то думал, мой отец никому этого не доверит, — вполголоса заметил Уинтроу. — Но ты, похоже, боишься. Ладно, я пойду на палубу и подожду там старпома.

— Ничего я не боюсь! — взвился Кайл, и Проказница поняла, что сделал Уинтроу. Это больше не был конфликт капитана и юнги: друг против друга стояли сын и отец.

— Тогда хотя бы приди посмотреть… папа. Добавь мне мужества, — попросил Уинтроу. Не взмолился, просто попросил. И вышел из каюты, не дожидаясь, пока капитан ему позволит уйти, не дожидаясь даже, пока он ответит. Не успел он уйти, как в дверях появился подоспевший Гентри. Кайл велел ему взять хирургические принадлежности и идти немедля на бак. Уинтроу уже шел туда — ровным, размеренным шагом.

— Сейчас придут, — невозмутимо сообщил он Проказнице. — Мой отец со старпомом. Палец мне резать. Надеюсь, я буду не очень громко орать…

— Силы воли у тебя хватит, — подбодрила его Проказница. — Когда дойдет до дела — положи руку ладонью на палубу, и я буду с тобой.

Мальчик ничего не ответил. Легкий ветер, наполнявший паруса, доносил Проказнице запах его пота… и страха. Он терпеливо ждал лекаря, сидя на палубе и отколупывая с больной руки прилипшие нитки.

— Нет, — произнес он затем тоном окончательного приговора. — Тут в самом деле уже спасать нечего. Уж лучше расстаться с ним, пока он все мое тело не отравил…