Волшебный город
Шрифт:
– Одну минуточку… – Вилли Сигизмундович сдвинул очки на кончик носа, внимательно пригляделся к фотографии и просиял:
– «Гулливер» Карла Шлемиля! Восемьсот семидесятый год! Иллюстрации Степлтона! Вам повезло, молодой человек! Вам исключительно повезло! Это редчайшая книга, и она у меня есть! Вам действительно повезло!
– Точно? – недоверчиво переспросил посетитель. – Именно такая? А то мне в одной лавке пытались втюхать книжку с другими картинками…
– С другими иллюстрациями,вы хотите сказать? – Раковский снял очки и удивленно уставился на странного клиента. – Нет, молодой человек! Если Вилли Раковский говорит, что у него есть эта книга значит, она у него есть!
Он встал, сделал несколько шагов в глубину своего кабинета, открыл дверцу резного немецкого шкафчика (Богемия, семнадцатый век) и бережно достал оттуда старинную книгу в немного потертом темно-зеленом переплете. Вернувшись к столу, он положил на него книгу и проговорил с исключительным почтением:
– Вот он, «Гулливер» Шлемиля! Это замечательное, уникальное издание! Вам крайне повезло…
– Правда, похожа… – удовлетворенно ответил посетитель. – Ладно, беру… заверни, папаша!
– Люблю клиентов, которые не торгуются! – вежливо улыбнулся Раковский. – Вы будете платить, я полагаю, наличными?
– Что? – переспросил мужчина в черном. – А да, наличными… а сколько?
– Четыре тысячи, – ответил Раковский, на всякий случай сдвинув книгу поближе к себе, и уточнил: – Четыре тысячи евро.
– Что?! – покупатель вытаращился на него, как на неизвестное явление природы. – Четыре штуки евро? Да ты, папаша, не иначе с дуба рухнул! За эти деньги в любом магазине можно целый шкаф книжек купить! И книжка-то у тебя затрепанная, засаленная, небось копченую рыбу на ней заворачивали…
– Это редчайшая, уникальная книга! – сухо ответил Раковский, аккуратно убирая «Гулливера» в ящик стола. – Таких во всем мире сохранилось всего несколько штук. Отсюда и цена. Если вы этого не понимаете – вам нечего делать в этом магазине. Идите в ларек на Московском вокзале и купите там себе какой-нибудь боевик. Это вам больше подойдет.
– Я сам знаю, что мне покупать! – мрачно проговорил посетитель, перегибаясь через стол, и в упор уставился на антиквара. – Заворачивай книжку, папаша, насчет оплаты мы договоримся!
– Одну минутку… – Раковский сунул руку в ящик стола, но вместо книги нашарил там рукоятку травматического пистолета. – Одну минутку, молодой человек…
Он уже потянул пистолет из ящика, но посетитель опередил его. Он схватил со стола пресс-папье в виде совиной головы и с размаху опустил его на голову антиквара.
Вилли Сигизмундович по-совиному ухнул и обмяк в кресле.
А мужчина в черном спокойно обошел вокруг письменного стола, выдвинул верхний ящик, достал оттуда «Путешествия Гулливера» и спрятал книгу в наплечную сумку. Затем он вытащил из немецкого шкафчика еще несколько книг (Псалтырь семнадцатого века в золоченом переплете, первое издание Державина, уникальный сборник поэтов-футуристов и еще три или четыре редкости), побросал все эти книги на стол антиквара. Затем из своей сумки вынул бутылку с остро пахнущей прозрачной жидкостью, полил этой жидкостью книги и плеснул на пыльные темные портьеры. Достал из кармана зажигалку, чиркнул колесиком и поднес пламя к стопке уникальных книг.
Книги вспыхнули как бы нехотя, но через секунду на столе Раковского горел настоящий костер.
А мрачный посетитель вышел из кабинета и прошел через магазин к выходу.
– Ну как, вы побеседовали с Вилли Сигизмундовичем? – осведомился Снюсик.
– Побеседовал! – бросил посетитель через плечо. – Он тебе привет передавал!
– Ну и что мы теперь делаем? – осведомилась Вета, бросив последний взгляд на догорающий антикварный магазин. – Кто у нас следующий на очереди?
– А вы решительная женщина! – Арсений взглянул на свою спутницу с уважением.
Вета не стала объяснять ему причину своей настойчивости. После того как она смогла вытрясти из мужа деньги, она просто не могла остановиться на полпути. Нужно было идти до победного конца.
– Ну что ж… – Неелов сверился со своим блокнотом. – Раз не вышло здесь – поедем к Изабелле Романовне!
– А это еще кто такая?
– О, Изабелла Романовна – это удивительная женщина! Ее покойный муж был в советские времена очень крупным подпольным антикваром. Он торговал мебелью красного дерева, немецким и французским фарфором, картинами русских передвижников, стараясь не светиться и не попадаться на глаза представителям власти. Говорят, в молодости он отсидел несколько лет, и это произвело на него такое сильное впечатление, что он сделался убежденным «подпольщиком» и не вышел из подполья даже тогда, когда частный бизнес из уголовно наказуемого деяния превратился в уважаемое занятие, и все его бывшие коллеги обзавелись собственными магазинами и складами.
Вскоре после перестройки он скончался, и дело перешло в руки вдовы. Изабелла Романовна проявила чудеса предпринимательской хватки, в ее руках бизнес покойного супруга многократно расширился, но она осталась верна его принципу – действует исключительно нелегально, не имея ни магазина, ни банковского счета.
– Прямо старуха-процентщица! – усмехнулась Вета.
– Вот-вот, и к ней-то мы с вами сейчас отправимся…
– Не сейчас, – вздохнула Вета, взглянув на часы, – не сейчас, а после работы.
– Ну, дорогая, – поморщился Неелов, – так дела не делаются. Я освободил время, которое, кстати сказать, стоит недешево, я договорился с Изабеллой Романовной, а это, доложу я вам, дело непростое. Тетка крута и неуступчива, никому не доверяет, плохо идет на контакт и примет вас только по моей рекомендации.
– Некоторые люди ходят на службу! – строго сказала Вета. – Зарабатывают этим на пропитание.
– Ну для того чтобы заработать на хлеб насущный, не обязательно тянуть лямку, – протянул Арсений, – только не говорите, что вам нравится таскаться по утрам на работу в переполненном транспорте.