Чтение онлайн

Одно время Васе нравилась Даша Мочкина. Она не то чтобы красивая… но какая-то загадочная. Всегда с мамой или бабушкой, всегда торопится. То на английский, то на фигурное катание, то на музыку. Может, потому она Васе и нравилась, что ее долго было даже не рассмотреть. Это ж ужасно интересно, когда человека не рассмотреть, так он — мелькнет и исчезнет. Но когда он рассмотрел Дашу, она оказалась в тысячу раз глупей самой обычной Соньки. Открылось это на Дашином дне рождения. Даша пригласила только его. Больше никого из класса не позвала. Гости у Даши были взрослые, и Вася чувствовал себя поэтому не в своей тарелке. Особенно ему скучно стало, когда Даша начала задавать всякие вопросы. Очень громко она это делала.

— Вася, вот скажи, ты любишь маляров?

Вася не знал, почему бы это ему не любить маляров, что они ему сделали дурного, поэтому, конечно, сказал, что ничего не имеет против маляров. Даша как-то неприятно усмехнулась, а гости переглянулись между собой.

Потом Даша спросила, любит ли Вася цирк. Ну, насчет цирка, так тут и думать нечего. Конечно же, Васька любил цирк.

Опять Даша усмехнулась, опять гости переглянулись.

— Может, ты и клоунов у ковра любишь? — спросила Даша.

Судя по тону, каким был задан вопрос, Вася должен был ответить, что клоунов терпеть не может. Но Васька бы не был Васькой, если б соврал. Он сказал, что клоунов любит больше всего. И тут же понял, что перестал для Даши существовать.

Скучища была на этом дне рождения ужасная. Дашина мама заставляла гостей рассматривать и обсуждать Дашины рисунки. Рисунки как рисунки, многие ребята в классе рисовали гораздо лучше, но гости их расхваливали, говорили: «Неподражаемо». «Какой оригинальный взгляд на мир»…

— Вася, а что вы скажете по поводу вот этого этюда? — спросила Дашина мама.

Этюд представлял собой «Осенний пейзаж». Ничего особенного осеннего в нем не было, только очень много хороших красок потрачено на эту мазню. Желтой краски, красной краски и голубой. Чистые такие, яркие, хорошие краски.

— Не знаю, — сказал Вася, — краски хорошие, очень хорошие… Где вы достали такие краски?

— Ну, а сам-то этюд, как он вам?

— Никак, — сказал Вася.

— Мама, ну он же сказал, что обожает маляров, так чего ты от него хочешь? — капризно сказала Даша.

Гости опять переглянулись.

Из всего этого Вася заключил, что делать ему в этом доме больше нечего.

— Я пойду, — сказал он Даше.

— Пожалуйста, — пожала плечами она.

Одеваясь, Вася услышал, как Дашина мама рассуждала в комнате:

— Даша, конечно, умнее своих сверстников. Это меня просто пугает. Знаете, трудно быть матерью такой девочки. Но я, конечно, создаю все условия. В этом году ужасно трудно с ананасами. А она совсем не может без ананасов. В ананасах есть особый витамин, стимулирующий…

Вася так и не дослушал, что же стимулирует ананасный витамин, потому что уже оделся. За это время он сто раз успел почувствовать себя жалким и глупым, обиженным, униженным и глупым.

Он что-то буркнул Даше и выскочил за дверь.

Но кто бы знал, как ему было тошно. Вася никак не мог понять, почему Даша «умнее сверстников», почему она умнее его, почему ее мазню надо хвалить, почему плохо любить маляров, да и вообще, почему надо задумываться, любишь ты маляров или нет, особенно если нет у тебя ни одного знакомого маляра…

Даша потом несколько раз пыталась заговорить с Васей, но он уже не находил в ней ничего красивого и интересного для себя.

Остальных девчонок из класса и со двора он знал как свои пять пальцев, и интереса они для него не представляли.

И вот пожалуйста — новенькая. Васе понравилась новая девочка. Глаза у нее улыбались, взгляд был доверчивый и прямой — от такой не дождешься пакостей, как от этой самой Даши Мочкиной…

Соня сидела в сумерках, не зажигая света. Так было удобнее наблюдать из окна за Васькой. Он медленно брел к дому, ссутулившись и засунув руки в карманы. Даже вечером хорошо были видны его рыжие вихры, торчащие из-под шапки. Он о чем-то сосредоточенно думал, это Соня видела по собранности его фигуры, а выражение его лица она хоть и не видела, но знала наизусть.

Одна рыжая бровь задумчиво поднята выше другой, взгляд невидящий, блуждающий, губы трубочкой. Соня вроде бы не знала, о чем он думает, не хотела знать, но, кажется, знала. И от этого было грустно, очень грустно.

Просторный, озорной ветер каникул носился по проспектам и бульварам новостроек. Ничто ему тут не мешало — дома далеко друг от друга, а деревья совсем еще юные — не за что зацепиться. Ветер мягко и плавно облетал их, намекая на скорую весну.

Ребята не надевали уже варежек, позабыв о том, что это все-таки еще не весна, не настоящая весна, а каникулы короткие, что впереди еще целая четверть…

Давно не было так весело ребятам из третьего корпуса сорок шестого дома. «Казаки-разбойники»? Пожалуйста. Разве не здорово, если разбойников разыскивает настоящая собака?

Да, вы угадали, новая девочка по имени Алена давала свою собаку «казакам».

Мишка оказался прав: собака была беспородная, невоспитанная и на редкость добрая, она бросалась на людей совсем не с желанием укусить, а просто облизать хотела.

Потом играли в «Белочку на дереве, собачку на земле». Собака мешала водившим, путалась под ногами, лизала кого попало, взбрыкивала задними лапами и вообще вела себя как щенок. Правда, Алена уверяла, что Бард и есть щенок, потому что ему не исполнилось еще года.

Было весело и Васе. Он и сам не знал, что с ним такое делается, в детство прямо впал, играл в самые детские игры и ничуть этого не стыдился, носился во главе все появляющихся откуда-то малышей, некоторые из них даже говорить-то еще толком не умели, а он нисколько не стеснялся дружбы с ними. Не стыдился взрослых, которые, проходя мимо, говорили: «Ну, Вася, нам и няньки теперь не надо».