Чтение онлайн

– Ты меня, вообще, слушаешь?- Ого, уже почти орет.
– С добром и злом, я, надеюсь, понятно?- Несколько раз для верности кивнул головой. Может успокоится?

– Это хорошо, что понятно. А вот это ты.- Нож с закругленным на конце лезвием довольно глубоко вошел в стол далеко в стороне от бокалов.- То, что ты сделал с этими людьми прошедшей ночью, страшно и запредельно жестоко, твои действия где-то далеко за границами чувств и поступков нормального разумного. На такое способно только существо, которому неведомо, что такое добро и зло, да, пожалуй, оно даже не подозревает об их существовании. Может ты зверь? Бешеных зверей нужно уничтожать.
– В руке Жули появился меч. Быстро, очень быстро, я не смог отследить движение. Проходившая рядом та самая симпатичная подавальщица с перепугу присела на попу, уронив при этом поднос. Звук бьющегося стекла, на полу малоаппетитное зрелище из осколков посуды и перемешавшихся блюд. Девушка вскочила и, негромко подвывая, убежала. Что ж ты людей-то пугаешь, зараза. Сам ни малейшего чувства страха не испытываю. Пусть попробует достать сейчас, когда у меня на шее висит маленький заветный мешочек, да и надоели ее вопли, на нас уже таращатся все присутствующие в трапезной. Она, значит, считает, что назвав зверем, как-то задела меня? Напрасно.

– Жули, твои слова были бы справедливы, если бы речь шла о ни в чем не виновных разумных. Что сделали эти двое, ты знаешь. Я считаю, что прав, и перестань, пожалуйста, кричать, или так любишь быть в центре внимания? В предгорьях говорят- цель оправдывает средства. Не мой случай. То, что я сделал, не зло и не зверство, просто два нелюдя получили то, что заслужили. Если им подобные будут знать, что их в конце концов ждет, возможно, хоть что-то изменится. Это все, что я хотел тебе сказать.

Жули молчала, пауза в разговоре затянулась. А ведь я ей сейчас соврал, мое стремление действовать предельно эффективно имеет к старой земной поговорке самое прямое отношение. Но не будем расстраивать девушку.

– Гвоздь, а может эти твои безумия следствие бурлящей, просыпающейся крови?

– Нет, я действовал обдуманно и предельно взвешенно.

– Пытаться убедить тебя, что так делать нельзя, я полагаю, бесполезно?

– Абсолютно бесполезно.

Девушка вздохнула.

– Знаешь, Гвоздь, будь сейчас на твоем месте кто-то другой, я бы его, пожалуй, уже действительно уничтожила как бешеного зверя. Ты же неплохой мальчишка, даже твой способ зарабатывать деньги можно хоть как-то понять. Но откуда в тебе ЭТО? Пытаюсь представить, в кого ты можешь превратиться через несколько лет, и мне становится страшно. Со временем Виртон Берт может стать настоящим чудовищем, постарайся, чтобы этого не произошло. У меня есть кое-какие дела, будь добр, сходи к абанам и предупреди о том, что мы завтра уезжаем.

Жули отправилась к себе наверх, и я остался за столом один. Если знаешь, что далеко не ангел, это одно, но вот когда тебе об этом заявляют прямо в лицо, все ощущается совершенно иначе. Почувствовал, что в горле пересохло, и нацедил из оставшегося после девушки кувшинчика в бокал немного той самой желто- зеленой штуки. Спиртного раньше никогда не пробовал, но из напитков на столе больше ничего нет, а делать заказ и ждать совершенно не хочется. Набравшись смелости немного отхлебнул, и тут же, не сдержавшись, выплюнул все на пол. Будем считать. что никто ничего не видел. Ну и гадость, как Жули может это пить, да еще щуриться от удовольствия. А может, она просто гримасничала от отвращения? Перед тем, как отправиться к степнякам, решил подняться к себе в комнату за саблей.

Подойдя к лестнице на второй этаж, услышал тихий плач, заглянул под нее. На маленьком, низеньком табурете , закрыв лицо ладонями, сидела та самая молоденькая подавальщица. С трудом, но смог ее разговорить. Оказывается, хозяин заведения сказал, что вычтет стоимость загубленного ей заказа из жалованья девушки. Стоимость очень дорогого заказа. Для нее это катастрофа- дома больная мать и две младшие сестренки. Вспомнилась Земля, матушка и Иринка с Маринкой, как они там, без меня? Пошарил по карманам, четыре золотых и горсть серебра. Взял в свои руки маленькую ладошку девушки и высыпал в нее все монеты.

– Спасибо большое.-Попыталась она сквозь слезы улыбнуться.- Если хотите, я приду к вам в комнату вечером.

– Не надо.- Это было как ушат холодной воды на разгоряченную голову.

Возможно, женщины обладают многими талантами, но лучше всего, по-моему, у них получается портить настроение.

На улице было жарко и душно, хорошо, что постоялый двор, где обитает наша охрана, не очень далеко. Мы с Жули проживаем в одном из самых дорогих заведений города, степняки были категоричны, сказав что остановятся в ,,Могучем Абане", здесь это тоже самое, что ,,Бараний рог" в Артализии. Мурдон пытался настоять, чтобы рядом с нами постоянно находилось пять его соплеменников, но тут на дыбы встала моя сестра-графиня, заявившая, что в городе безопасно, и наши люди могут несколько дней просто отдохнуть. Последнее слово, само собой, осталось за девушкой. Я не спеша вышагивал по узким улочкам Сарамета налегке, во время выходов в город еще ни разу не брал с собой ящик с гвоздями. Жули и меня почти смогла убедить, что здесь нам никто и ничто не угрожает. Гвозди на запястьях, прикрытые рукавами легкой светлой куртки, всегда со мной. А уж коли теперь на шее висит мешочек с волшебной пыльцой, про всякие опасения, вероятно, можно забыть. Главное, не расслабляться и не терять бдительность. Меня смогли выследить даже за городскими стенами, в окруженных со всех сторон густым лесом развалинах. Нет, никакой слежки не замечаю, да и чужого внимания не чувствую. Неприятно, как-то ведь Жули узнает о каждом моем шаге.

Время послеобеденное, жизнь в городе, раскаленном жарким южным солнцем, замерла до вечера. За все время встретил всего двоих куда-то спешащих прохожих, видимо, торопились поскорей добраться до своих домов, надеясь за их стенами получить хоть немного спасительной прохлады.

,,Могучий Абан" выглядел со стороны очень скромно- потрескавшиеся белые стены, маленькие окошки с мутными, припорошенными тонким слоем пыли стеклами, входная дверь, похоже, была ровесницей заведения, об этом говорил светло-серый цвет выжженной солнцем древесины. Что там говорить, степняки народ не очень богатый. За столиками в зале узнал нескольких наших бойцов, но Мурдона среди них не было. Поинтересовался, где прячется старший охраны. В ответ услышал, что он наверху у себя в комнате и сейчас беседует с каким-то Верховным форухом. Смекнув, что я ничего не понял, объяснили, что так называют колдунов и говорящих с Абалом у их народа. Двое ребят взялись проводить меня на второй этаж до комнаты своего начальника . В ответ на стук послышалось красиво закрученное ругательство. Не знал, что Мурдон так умеет. Хотя нет, голос принадлежит кому-то другому. Форух? А этот служитель культа мне нравится. После объяснений сопровождающих, кто именно пришел, дверь, наконец, распахнулась. Внутри находились двое разумных. Одного, который и впустил меня внутрь, я прекрасно знаю.

– Хорошего дня, уважаемый Мурдон.

– Хорошего дня, Виртон. Познакомься, Верховный форух народа абанов Хорум Сердак.

Этот самый Сердак сидит за столом и с интересом меня рассматривает. Очень примечательная личность- точный возраст определить не берусь, но понял, что колдун стар, очень стар, хотя и держится бодрячком. Страшно худой, весь какой-то высушенный и обожженный южным солнцем (почему-то вспомнилась входная дверь постоялого двора), взгляд хитрый, оценивающий. И по всему видно, что в очень сложных отношениях с животным миром Рамеи. На голове какое-то сооружение из ярких перьев, раньше принадлежавших довольно крупной птице, на шее кожаный шнурок со здоровенными, страшноватого вида зубками, красой и гордостью неизвестного хищника, завершает картину накидка из шикарного , песочного цвета меха, играющего переливами даже в скверно освещенной комнате. И внушительного вида посох,на котором... Нет показалось, череп не человеческий, тоже какого-то зверя. Сердак коротко мне кивнул и посмотрел на Мурдона, тот в два прыжка подскочил к старику, и, почтительно склонившись к нему, начал внимательно выслушивать наставления. Похоже, очень большая шишка этот Верховный форух, наш начальник охраны, по-моему, тоже не совсем простой абан, просто так ни перед кем расшаркиваться не будет.

– Виртон, я с ребятами сейчас выйду, Верховный форух хочет поговорить с тобой без свидетелей. Вашей беседе никто не помешает, мы об этом позаботимся.

В комнате остались я и старик. Попытался определить, как у него обстоят дела с магией. Очень странно, наличие субстрата чувствую, но собственный источник почти не ощущается, настолько мал. Напряг память, раньше с таким не сталкивался, но точно читал или слышал. Вспомнил, похоже, старик сильный жрец с собственным постоянным каналом на божественный план. Канал, конечно, не очень мощный, но меряться с ним силами даже при наличии заветного мешочка не рискнул бы, слишком я мало знаю о жрецах. А им по силам многое, очень многое.

– Виртон Берт, тен-нейлеке, рад видеть тебя в добром здравии. Поверь, я не враг тебе, садись за стол, мы будем говорить.
– Негромким, скрипучим голосом приветствовал меня Верховный форух.

Опасности не чувствую, устроился на неудобном, ветхом стуле напротив старого жреца.

– Я форух, говорящий с великим и могучим Абалом, искал тебя, выполняя его повеление. Ты когда-нибудь слышал об ограничениях, не позволяющих пришлым богам напрямую вмешиваться в жизнь разумных?

Слышал еще на Земле. С одной стороны все правильно, нечего чужакам лезть в дела местных, а с другой, какой же ты бог, если он не можешь почти ничего сделать, даже если приперло? Полная ерунда получается. Поделился своими сомнениями с Хорумом. Тот расхохотался.