Волшебники

Колдуны, волшебники. Почему рассказы о них увлекают нас уже без малого тысячу лет, со времен Мерлина?

Ответ прост.

Могущество.

Способность властвовать над множеством вещей: временем, погодой, людьми. Да, над нами.

Это как исполнение самого заветного желания. Сколько раз мы мечтали сделаться невидимыми, научиться летать, создать нужное нам из ничего или стереть кого-нибудь с лица земли? Вот оно — желание получить контроль хоть над чем-нибудь. А лучше — над всем сразу.

Вот о чем говорится в этих рассказах: о власти и могуществе. Либо об открытии в себе странных способностей, либо о том, каково испытать на себе чужие и понять, что не все так весело. О том, каково быть завороженным!

В моем представлении вероятность того, что кто-то, обнаружив у себя сверхчеловеческое могущество, станет использовать его на благо, очень мала. Возможно, сначала он так и поступит. Но давайте признаем, что желание попробовать что-то немного иное, немного гадкое, немного злое, в конце концов поглотит нас. Ведь мы всего лишь люди.

С другой стороны, обладай мы магическими способностями, то перестали бы быть людьми. Так проявляется другой элемент этих рассказов — бесконечный выбор: цепляться за человеческие мораль и этику или же пойти на поводу у зла. Потому что, будь в нашем распоряжении волшебство, на земле царила бы непрерывная война между порядком и хаосом. Последние пятьдесят лет мы с трудом удерживаем в узде ядерную угрозу, а теперь еще и терроризм. Можно ли вообразить, что случится, если какая-нибудь нация подчинит себе магию?

Каждый из этих рассказов исследует сложные, напряженные проблемы: они непременно возникнут, когда вы имеете дело с волшебством. Не ожидайте увидеть здесь приторные сказки о старых благодушных чародеях в остроконечных шляпах. Здесь их нет. Во многих историях магия доводит до испорченности и зла. Вряд ли вам встретятся персонажи более отталкивающие, чем ведьма в рассказе Тима Пратта «Ведьмин велосипед» или мага в «Вечности» Тима Леббона.

Есть и те, кто пытается обратить магию на хорошие дела: девочка в рассказе Джеймса Бибби «Последняя из ведьм», Огион в «Костях земных» Урсулы Ле Гуин или же колдун, что помогает полиции раскрыть дело о похищении ребенка в «Обрядовых действиях». Но даже они сталкиваются с трудностями, когда приходится удерживать свои способности под контролем. Пользоваться магией и оставаться самим собой — очень нелегко.

Магия может принимать множество видов. Я вряд ли смогу дать вам определение колдуна. Здесь вы найдете ведьм, волшебников, чернокнижников, заклинателей, а в рассказе Дуга Хорнига есть даже компьютерная магия. В истории Джона Моррисси говорится о власти над временем, у Тома Холта — о власти над драконами, а в ярком финале Питера Кроутера повествуется о власти над человеческими судьбами. Действие рассказов происходит в разных мирах, в разные времена.

Как всегда, я сделал подборку из новых рассказов и немногих повторных изданий. Шесть произведений было написано специально для нашего сборника и не печаталось больше нигде. Это произведения Джеймса Бибби, Питера Кроутера, Тома Холта, Майкла Керланда, Тима Леббона и Ричарда Люпоффа. Также я включил сюда несколько необычных переизданий, которые сейчас довольно трудно найти.

Я благодарю Хью Ламба, Стефана Дзимяновича, Марка Овингса и участников Интернет-чата «Horrabin Hall» за предложенные рассказы. Я могу только мечтать о том, чтобы в сборнике хватало места для всех их предложений.

С этой минуты — оставьте свои прежние представления о мире. И будьте бдительны.

Впервые Кларенс встретил Аманду на базарной площади, когда она стащила с его тележки кое-что из фруктов. Он пришел от нее в совершенный восторг: длинные черные, свободно ниспадающие на плечи волосы, точеные черты лица, пухлые губы. А ее глаза были словно изумруды на снегу. Он не мог отвести взгляда от этих глаз, когда следовало бы последить за ее руками. И только после того, когда она отвернулась, он увидел, как фрукты проскользнули в передние карманы ее платья.

С минуту он стоял в полном замешательстве (судя по одежде, девушка была вполне обеспеченной), затем перемахнул через тележку и рванул за девушкой, не обращая внимания на рассыпавшиеся фрукты и на бежавших за ним прохожих, которые горели желанием вернуть ему его добро.

Девушка оказалась шустрой, и Кларенс с трудом доспевал за ней, стараясь не выпускать из виду ее быстро удаляющуюся фигурку. Похоже, она хорошо знала эти глухие улочки и закоулки — ее умение ориентироваться поражало, — так что Кларенсу потребовался весь его опыт, чтобы самому не заблудиться.

Но в конце концов она свернула не в ту сторону, и Кларенс столкнулся с этой красоткой лицом к лицу, а за спиной ее был тупик. Он поймал ее. «Однако улыбается она уж слишком обворожительно, — подумал он, — для воришки, который попался на месте преступления».

Некоторое время он пристально смотрел на нее, а девушка внимательно рассматривала его изумрудными глазами. Кларенс знал, как обращаться с обычными ворами, приобретя в этом деле немалый опыт на базарной площади. Но он понятия не имел, как вести себя с девушкой, даже если поймал ее на воровстве.