Чтение онлайн

Место Мисы почти сразу занял Ридард, вытирающий платком свой отчего-то мокрый лоб. Усевшись в кресло, он, не поднимая на меня взгляда, старательно принялся убираться на столе. Вот только в его жестах проскальзывала едва ли не большая нервозность, чем в жестах Мисы.

– Как браслет?
– изогнул я бровь, когда понял, что на мой молчаливый вопрос отвечать никто не собирается... или собирается, но еще очень не скоро.

– Очень хорошо, - отрывисто кивнул Ридард, сцепив руки в замок и положив их перед собой на стол.
– Я даже не побоюсь сказать, что вы принесли невероятно ценный товар, - и он снова встретился со мной взглядом.

Я чувствовал в нем вполне определенный, внутренний стержень, да и его руки говори о том, что когда-то слово "меч" не было для него пустым звуком. Каким же образом, учитель смог заставить настолько себя боятся и... уважать? Да, совершенно точно, в серых глазах, наравне с опасением, проскальзывало и уважение.

– Ой-ой, - слегка улыбнулся я, в ответ на слова Ридарда.
– Говорить продавцу, что его товар невероятно ценен, на мой взгляд, не самый лучший способ торговаться.

– С подобными вещами не торгуются, - совершенно серьезно покачал он головой.
– Более того, такие вещи, зачастую, вообще не продают, поэтому и цена у них соответствующая.

– Старый хрен мне об этом уже говорил, - кивнул я головой, и затем с удовольствием смотрел, как глаза Ридарда становятся идеально круглой формы, да и со стороны дивана раздался судорожный вдох.

Похоже, они сразу поняли, кого именно я подразумевал под словосочетанием "старый хрен". Мне оставалось только мысленно поаплодировать учителю. Это как же он их так выдрессировал? Хм... а вдруг?

– Господин Ридард, а вы знаете о других... ммм... скажем так, прозвищах учителя? И кем он раньше был?

– Знаю, - нервно пригладил он свои короткие волосы.
– Правда, прежде чем меня, три года назад, перевели сюда, я, как и подавляющее большинство людей, считал его мертвым. Считалось, что обнаруженные им вампиры отомстили ему за свое порушенное инкогнито. Говорили даже, что его убил сам Князь, но никаких подтверждений этому не было.

– Как интересно, - блеснул я глазами.
– Мой учитель весьма неохотно рассказывал о своем прошлом, поэтому, если вы не возражаете, я бы хотел услышать немного больше подробностей.

Даже если он и возражал, то просто не осмелился показать это самое возражение.

– Во-первых, - начал я, - вы имеете доступ к архивам Императорской Гвардии или учитель был настолько известен, что о нем знали даже обычные люди?

– Так вы... так вы о нем, получается, вообще ничего не знаете?
– не скрывая своего удивления, спросил Ридард.

– Я много чего о нем знаю, о чем другие даже не догадываются, - усмехнулся я.
– Но, в своем большинстве, его прошлое для меня неизвестно. Судя по той части истории, которую я знаю, вампиры убили его напарницу по прозвищу "Зеркальный Щит", после чего он, собственно, их и нашел. Он рассказал мне на этот счет много чего еще, но мне бы хотелось все это услышать из ваших уст. Возможно, что некоторые моменты его рассказа, лучше не озвучивать при посторонних.

– Да, конечно, - все больше и больше "беря себя в руки", кивнул Ридард.
– Но, честно говоря, рассказывать мне особо не о чем. О господине Хаскнере знали все, ведь он был партнером сильнейшего Высшего Мага или, что будет вернее, незнающего поражения "Зеркального Щита".

Я невольно улыбнулся, уловив всю тонкость в словах Ридарда. "Сильнейший" и "Незнающий поражения" очень "похожи", но на самом деле это два довольно разных понятия. Сильнейший на то и сильнейший, чтобы победить любого, а вот "незнающий поражения" может никому не проигрывать, но это не означает, что он сильнее всех. Прямо как в одной из историй для детей, про двух великих воинов, чье оружие имело собственные названия. "Меч, жаждущий победы" и "Меч, незнающий поражения". Надо ли говорить, какой в этой истории меч оказался сильнее?

– У меня вопрос, - приподнял я руку, не дав продолжить Ридарду.
– Высшие Маги они действительно настолько сильны и известны? Честно говоря, единственная встреча с магами произвела на меня такие впечатления, что первоначально я вообще не хотел поступать в их Академию.

– К сожалению, не все маги достойные люди, - понятливо кивнул Ридард.
– Более того, примерно пятая часть всех магов являются абсолютными посредственностями, способными лишь на самые незначительные манипуляции с энергией. Еще три пятых вполне нормальные маги, твердые середнячки, на которых и держится вся магическая составляющая Империи. Они сберегают знания, преподают в Академии, создают различные механизмы для облегчения жизни людей, следят за коммуникациями...

– Управляющее звено?
– уточнил я, поняв, что Ридард приводит столько примеров просто не зная, способен ли я понимать такие вещи?

– Да, - довольно кивнул он, похоже, окончательно придя в норму, даже одежду поправил и пуговицы застегнул, оставив расстегнутой лишь самую верхнюю.
– Например, если говорить о городских коммуникациях, то в подчинение мага будет, скажем, десяток людей, которыми он управляет. Именно они следят за целостностью системы, а когда они находят неисправности, докладывают ему и тогда за работу берется уже сам маг. Можно сказать, наше общество живет и развивается только за счет магов, поэтому к ним у людей особое отношение.

– Что порождает чрезмерное высокомерие и ощущение вседозволенности, так?
– усмехнулся я, припомнив поведение "приезжих" магов.

– Вы очень точно сформулировали стоящие в нашем обществе проблемы, - поддержал мою усмешку Ридард... а еще он очень уважительно произнес слово "вы", и это обращение уже никак не было связано с авторитетом учителя.
– Впрочем, и на магов находится управа.

– Императорская Гвардия?
– предположил я.

– Она самая, хотя, контроль над магами, это лишь одна из ее многочисленных функций.

– И, я так понимаю, последняя, пятая, часть магов и составляют эту организацию?

– Не совсем, но в целом верно. Просто последнюю часть стоит еще более раздробить. Потому как, если брать в общем, она характеризует самых способных магов, но ведь и среди одаренных есть абсолютные гении, и худшие среди лучших.

Я едва удержался от того, чтобы не прикрыть глаза. "Худшие среди лучших". Раньше в моем окружении так "играть" словами мог только учитель, но я к этому настолько привык, что просто перестал обращать внимание. Зато теперь, слушая Ридарда, я просто наслаждался его умением говорить. Все-таки единственным по-настоящему интересным собеседником, за всю мою жизнь, был только учитель.