Вольный Флот

Бар «Голая Русалка» располагался в портовом районе и имел отвратительную репутацию: клиентам тут хамили, обсчитывали, а иногда и грабили. Но именно за этот неповторимый колорит настоящего портового кабака его и ценили завсегдатаи.

Толкнув дверь, капитан вошёл в прокуренный зал с закопчённым низким потолком и заблёванным полом. Хозяин, низенький как тумбочка, краснорожий неопрятный мужик, поприветствовал его людоедской гримасой и, не спрашивая, налил большую щербатую кружку мутной бурды.

– Как дела?

– Как на корабле: горизонты широкие, деваться некуда, тошнит, но едем.

– Слышал, тебя выперли.

– Неправильно ты слышал. Не выперли – вышвырнули, как сраного щенка, без денег, рекомендаций и перспектив. Короче, приплыл по полной.

– Это связано с тем жмуром у тебя на борту?

– Косвенно… Не хочу больше об этом. Лучше скажи, что за дрянь ты мне опять нацедил? Ссыте вы, что ли, в это пиво?

– Так это ж местное! Разведённое, кислое… Фирменное!

– Я когда-нибудь сожгу эту пивоварню: они там, походу, не из ячменя, а из навоза эти помои варят.

– Не исключено, тем более что ячменя у нас тут отродясь не росло. Что дальше-то делать собираешься?

– Да понятия не имею. Кое-какие сбережения есть. Переберусь на новое место и попробую заново начать.

– Ну, так-то логично. Чё тебе ещё остаётся? Слушай, а всё-таки – что там было-то?

– Иди в жопу.

– Выпивка за счёт заведения.

– Вот ты настырный…

Допив кружку, Капитан посмотрел на оставшийся осадок, в котором можно было различить останки не только флоры, но и фауны, и жестом показал, что переходит на крепкие напитки.

– В общем, взял я с Ротонга досюда важного пассажира. Не сам взял – приказали. Аж на телеграмму раскошелились. И немного добрал команды: сам знаешь – компании всех толковых матросов сманили, приходится такое говно набирать, что в своё время я бы их даже грузом на борт не принял. В общем, тех, что за время плаванья напортачить успели, на берег, а на их место новых, в тщетной надежде, что они будут потолковее.

– Ты чё мне за матросов – ты мне за убийство давай.

– Не перебивай – это важно. Так вот, пассажир этот занял отдельную каюту и ехал там, ни с кем не общаясь, благополучно до самого досюда. Когда в порт входили, я его лично видел живёхоньким. А как причалили – каюта изнутри на задвижку заперта, иллюминатор задраен и он внутри с ножом в печени валяется.

– О как! Слушай, а может, он того – самоубился?

– Ножом в печёнку? Маловероятно. Тем более что вроде как второй там точно был, рылся в вещах. А потом как-то слинял. Не пойму пока как.

– Дела… И тебя за это выгнали?

– Не. Не за это. Полиция начала экипаж проверять, а у них с документами того… Бардак полный. Да и где я матросов найду, чтобы и толковые, и документы в порядке, да ещё на те гроши, что контора платит? В общем, пока всё было тихо, начальство глаза закрывало – лишь бы судно работало. А как шухер начался, так я крайним оказался.

– Да. Дела. А ты сам как думаешь – кто?

– Что – “кто”?

– Ну, кто из матросиков мог того хера привалить?

– Чё тут думать – из всех только электрика не смогли найти. Которого я там же, на Ротонге, и нанял. Учитывая, что он на всё был согласен, лишь бы в команду попасть, вариантов, собственно, немного.

Капитан осушил очередную рюмку и задумчиво покатал её в ладонях. Бармен рюмку отобрал и, наполнив, подвинул, намекая, чтобы Капитан продолжал.

– И главное, сам безобидный такой весь из себя. Тощий, взъерошенный. На грача похож. И глаза хитрые-хитрые. Весь корабль облазил, стервец. Ну, думаю – лампочки, гад, ворует. А тут вот оно что…

Дверь распахнулась, и в бар, брезгливо морщась от витающего в воздухе перегара, вошёл высокий, хорошо одетый человек, которого сопровождали двое громил в костюмах. Капитан, которому уже слегка повеселело, оглянулся и, узнав в визитёре широко известного в местных кругах криминального деятеля, приветственно махнул рукой.

– О! Карпентер! Ты сёдня с яйцами?

– Чё? – громилы недоумённо переглянулись.

– Это наш друг так шутит. – Карпентер недовольно скривился: – Я «большой хер», а вы мои «яйца».

– Ты чё, солонина? – «Яйцам» капитанская метафора категорически не понравилась. – По башке давно не получал?

– Я? По башке?! – Капитан встал и приглашающе раскинул руки: – Ну давайте, телки тушёношные, вперёд. Сегодня был чертовски хреновый день, и у меня есть огромное желание начистить кому-нибудь рыло. Кто первый смелый?

– Стоять! – Карпентер остановил подручных. – Мы сюда не развлекать тебя пришли, и если будешь задирать моих ребят, я прострелю тебе ногу. А вот если ты мне расскажешь всё, что знаешь про происшествие на борту и про этого твоего липового «электрика», то получишь денег, что в твоём положении куда предпочтительнее.

– Ну, во-первых, электрик он был не «липовый». В морском деле понимал как обезьяна в опере – это да. Но работу свою знал – я фуфлыжников на борт не беру. А во-вторых – вам-то какая до этого забота?

– Убитый был, скажем так, «другом» мистера Мако, а он воспринимает убийство своих друзей как неуважение. Учитывая, что наша полиция в лесу дерево хер найдёт, мы решили, что сами займёмся этим делом.

– Во как. У мистера Мако есть друзья?

– В определённой степени. Мы уходим от сути вопроса.

– Да я уже всё полицейским рассказал. И записал. У вас там прикормленные холуи есть – позвоните, пусть копию сделают.

– Точно всё? Спрашиваю, потому что у тебя репутация человека, который заботится о своей команде. Но сейчас не тот случай. Понимаешь?

– Понимаю. А что моя репутация говорит о том, как я отношусь к угрозам?

– Ясно. Ладно… – Вытащив из кармана купюру, Карпентер небрежно кинул её на стойку: – Выпей за мой счёт. И кстати, если ты его вдруг встретишь, мистер Мако готов дать за его голову неплохую сумму. Это так, к сведению. Всё-таки из-за него тебя вышибли с любимой работы – чем не повод поквитаться?