Вольные стрелки

«Наше агентство, у истоков которого стоял экс-министр обороны Сергей Харламов, редко называли Следственным комитетом военной разведки, разве что, когда хотели произвести впечатление на кого-нибудь, вот тогда-то и звучала аббревиатура СКВР и ее расшифровка. Наши потенциальные клиенты – военные преступники – нередко называли нас «полицией нравов», и на то у них была причина: мы внушали им страх, а значит, работа нашего отдела приносила определенную пользу. Оперативники из силовых структур, с которыми мы контактировали, обмениваясь информацией, воспринимали нас в качестве службы собственной безопасности военного ведомства, однако называли нас более «человечно»: люди Харламова. И нам льстило это название, которое мы сами сократили. Сами себя мы называли «люди-Х».

Из записной книжки начальника СКВР Михаила Гриневского.

Все персонажи этой книги – плод авторского воображения. Любые совпадения с реальными лицами случайны. Имена, события и диалоги являются результатом писательского творчества. Взгляды и мнения, выраженные в книге, не следует рассматривать как враждебное отношение автора к странам, национальностям, личностям и любым организациям, включая частные, государственные или общественные.

«Ardens odio vestri» [1] .

Дела обычные

Москва, май – июнь 2009 года

Водитель тентованного «бычка» в который раз подумал о том, что история повторяется...

Он сидел за рулем грузовика, кузов которого под завязку был забит смесью сахарного песка и гексогена. Три поста ДПС, досмотревших его «бычок» лишь поверхностно, остались позади. Люди, сопровождавшие смертоносный груз на «99-й», свое дело знали и деньги отрабатывали до последней копеечки.

Легковушкой управлял майор милиции Старостин. Рядом сидел его подчиненный, капитан Василенко. Он и отвечал на все вопросы гаишников.

34-й километр МКАД. Очередной пост ГИБДД. Последний на пути, понадеялся капитан Василенко. С Варшавского шоссе им предстояло свернуть на улицу Кирпичные Выемки, с нее налево и – во двор. Он уж было подумал, что «бычок» в этот раз останется без внимания гаишников. Но полосатый жезл в руке постового взметнулся вверх, опустился, указывая вначале на выбранный объект, а потом – на место остановки.

Майор Старостин продублировал водителя «бычка» и поставил «99-ю» впритык к заднему борту «ЗИЛа», как если бы тот препятствовал досмотру. Сам майор остался на месте водителя, опустив стекло со своей стороны. Василенко вышел из машины, но постовой остановил его:

– Оставайтесь на месте!

– Как в Америке, – усмехнулся капитан, выполняя команду.

Оба офицера милиции были одеты в форменные голубые рубашки, но без погон и галстуков. Когда постовой в звании лейтенанта подошел к машине, майор опередил его, протянув в окно свое удостоверение. Кивнув на «бычок», постарался прояснить ситуацию:

– Я сопровождаю эту машину.

– Лейтенант Кислов, – прежде всего представился гаишник. – Что в кузове? – спросил он, по осадке машины более-менее точно определяя вес груза.

– Собственность РОВД, которое я возглавляю.

«Он возглавляет отделение милиции», – уточнил про себя Ринат Кислов, оглядывая его. Не так давно разразился очередной скандал: ФСБ арестовала начальника РОВД, который на своей машине провозил наркотики.

Лейтенант вернул майору удостоверение.

– Можно посмотреть на другие бумаги?

– Без проблем. – Старостин прямо на глазах у постового вынул из кармана три тысячные купюры и засунул их внутрь сложенного вчетверо листа бумаги.

У Кислова было время подумать. Он развернул лист, придерживая банкноты пальцами, и шагнул по направлению к грузовику. Глянул на водителя у левого борта и, представившись, потребовал у того документы.

– Что в кузове?

– У них спросите. – Стешенко кивнул на «99-ю». – Мое дело – баранку крутить.

В водительском удостоверении было указано, что баранку Стешенко крутит с 1991 года. Солидный стаж, почти двадцать лет.

– Пройдемте со мной.

В прохладном помещении ДПС лейтенант указал Стешенко на стул. Сам же, заняв место за компьютером, ввел в строку поиска номер удостоверения. Мгновенно получил подтверждение его подлинности.

Он тянул время, хотя не мог найти причину. Казалось, он забыл правило: сомневаешься – не бери. Тем более – от коллег. Но этот майор Старостин показался ему знакомым. Кажется, он сам или его напарник хотя бы раз его останавливали. Какого характера груз в машине, которую тот сопровождал, лейтенанта по большому счету не интересовало, он больше был озабочен чистотой денег. Он мог вернуть «трешку» в той же упаковке и проверить груз, но уже не мог отпустить бесплатно. Он не раз попадал в ситуацию, когда схожие дела решались не в его пользу: телефонный звонок, строгий голос, рекомендации «не осложнять положения дел».

Кислов вернул водителю его права. Окликнул на пороге:

– Передай старшему транспортную накладную.

Стешенко вернулся к «99-й», отдал майору сложенный вчетверо листок бумаги. Тот развернул его, даже потряс, но из него ничего не выпало.

Лейтенант вышел из будки ДПС и только теперь обратил внимание на еще одну машину: восьмую модель «Жигулей» давно вышедшего из моды цвета «мокрый асфальт». Она остановилась в полутора десятках метров от машины подольских милиционеров: габаритные огни и ближний свет включены, двигатель работает на холостых... неустойчиво, машинально подметил лейтенант. Через несколько мгновений понял, что водитель подгазовывает. Нервничает? Кто остановил эту «восьмерку»? Лейтенант бросил взгляд на напарника. Тот в это время проверял документы у водителя фуры. Не он – это точно.

Кислов подошел ближе и сумел разглядеть в салоне машины двух смуглых женщин. Боковые стекла и стекло задка были затемнены, и лейтенанту показалось, что одеты они в черное. Тотчас в голове у него начал вырисовываться образ шахидки. Но он прогнал его, нарисовав другой, более безобидный – цыганки. Он сделал по направлению к машине еще шаг и жезлом перегородил ей путь, заметив, что женщины переглянулись, а водитель перестал подгазовывать и смотрел прямо перед собой.

Лейтенант обернулся на ходу. Водитель «бычка» не торопился сесть за руль. Он стоял у раскрытой двери и смотрел то ли на постового, то ли на сопровождающих из Подольска. Все это дешифровало группу людей в трех машинах, и Кислов скороговоркой передал по рации: