Чтение онлайн

Дело было так. Жестоко простудившийся Елагин отчаянно нуждался хотя бы в минимальной медицинской помощи. Естественно, врача нам взять было неоткуда. Но если нет врача, то можно использовать хотя бы лекарства. Но и их у нас не было. Добыть врача — сложно. Лекарства же — куда легче. Итак, было решено, что я и Мишина сходим в ближайший населенный пункт и попытаемся раздобыть хотя бы элементарный аспирин, чтобы облегчить состояние генерала.

Небольшой поселок под названием Ближний встретился нам где-то через час, после принятого решения. Соорудив нехитрое убежище, в котором укрылись генералы, мы с Ладой выдвинулись в путь. Легенда у нас была следующая: мы муж с женой, асоциалы. Жили в Москве, но волею судеб оказались на улице. В принципе, ничего странного в этом не было — обычная история для тех лет. Я и сам видел, находясь еще на службе в МНБ, как некоторые мои соседи, вполне приличные люди, в одночасье лишались всего. Причины этого могли быть самые разные. Но, как правило, основной являлось нарушение законодательства. Причем даже незначительное. Так, если не ошибаюсь, в 2036 году с моей лестничной клетки выселили целую семью с двумя детьми за то, что отец семейства в течение года трижды опоздал на работу. По хорошему, по законам тем лет ему вообще грозил расстрел, а семья должна была отправиться искупать грехи отца и мужа в Трудлаг. Но кто-то из родных или знакомых заступился за них с соответствующих инстанциях. И наказание было заменено на высылку из Москвы и лишение жилищный условий. Теперь, по мысли государства, семья должна была начать жизнь заново, то есть самостоятельно найти место работы, получить хотя бы комнату от предприятия и так далее. То есть пройти весь путь с самого начала. Конечно, далеко не все выдерживали подобное….

Так вот, мы с Ладой решили воспользоваться именно этой легендой. Дабы сгустить краски, мы придумали, что дети наши были отобраны государством и отправлены в спецприемники. На людей это должно было подействовать. Ну, нам так казалось.

Поселок встретил нас настороженно. Редкие прохожие косились на наши жалкие фигуры, тут же переходили на другую сторону дороги или вовсе сворачивали на боковые улицы. У какого-то пацана нам удалось узнать, что аптечный пункт находится на центральной площади, недалеко от автовокзала. Туда мы и направились.

Деньги, слава богу, у нас были. На момент бегства из Москвы у каждого из четверых в кармане была хоть небольшая, но все же сумма. На хлеб и простенькие лекарства хватить было должно.

Аптека действительно оказалась ровно там, где и указал парень. Обрадовавшись, мы ускорили шаг и довольно бодро вошли в помещение, на дверях которого был изображен зеленый змей, обвивавший чашу. Я уже собирался дать продавщице деньги, чтобы купить вожделенный аспирин, как Лада довольно грубо и бесцеремонно дернула меня за рукав и зашипела:

— Обернись!

Я послушно повернул голову в указанную сторону и буквально застыл нас месте. Со стены на нас смотрели четыре фотографии, над которыми большими буквами было написано: Разыскиваются за измену Родине.

Опустив глаза в пол, мы поспешили покинуть аптеку. Но вопрос с Елагиным надо было решать. Сон на сырой земле с температурой под сорок мог плохо для него закончиться. Таблетки были необходимы.

Нас выручил случай. Как только мы оказались на улице, на глаза нам попался все тот же парнишка, что указал нам до этого дорогу. Я тихонько позвал его, и он охотно подошел.

— Ты не мог бы оказать нам небольшую услугу? — спросил я его.

— Что именно? — парень с интересом посмотрел на меня и, как мне показалось, подмигнул.

— Я дам тебе деньги, — пояснил я, — а ты купишь нам кое-какие лекарства. Я тебе заплачу.

— Давайте деньги, — легко согласился парень. — Говорите, что покупать.

Мы назвали препарат и остались ждать на улице, спрятавшись, на всякий случай, за углом ближайшего дома. Кто знал, что было в голове у этого парня? Было вполне вероятно, что он пошел не покупать нам лекарство, а сообщать аптекарше о том, что только что видел особо опасных преступников…

Через две-три минуты пацан появился на крыльце магазина. Покрутив головой, он замер в неуверенности. Мы решили выйти из нашего укрытия. Заметив нас, парень подбежал, размахивая пакетиком с аспирином.

— Вот, — протянул он нам таблетки.

— Спасибо, — поблагодарил его я и добавил: — Сдачу можешь оставить себе.

— Хорошо, — кивнул он, а потом, отойдя уже метра на два, негромко крикнул: — Я никому не скажу!

Мы поняли, что он нас узнал. А если узнал он, то могли узнать и другие. И не все стали бы покрывать наше присутствие. Надо было уходить. Задними дворами и окраинными огородами мы покинули Ближний и, сделав довольно большой круг, пришли к месту стоянки.

После принятия лекарств Елагину стало значительно легче. Но, так или иначе, из-за его болезни мы потеряли почти два дня, которые фактически стояли на одном месте.

Пожалуй, случай в Ближнем был единственным, грозившим нам разоблачением. Больше в населенные пункты мы старались не соваться. Питались сырыми грибами, какими-то травами. Елагин с Збруевым были старыми вояками, которые еще в конце двадцатого века прошли пекло Кавказа. Может, здоровьем они уже похвастаться и не могли, но навыки выживания в экстремальных условиях за прошедшие годы не растеряли. Генералы легко находили съедобные растения, хотя в это время года явно наблюдался их дефицит.

Иногда мы разжигали огонь. Но, как правило, обходились без этого — дым мог привлечь ненужных свидетелей, да и мокрая древесина особенно не желал разгораться, все больше нещадно дымя и воняя.

И вот, наконец, Ноябрьск.

Как я уже сказал, к городу мы вышли на рассвете. Объясняется это тем, что наши броски мы совершали именно по ночам, отсиживаясь и отсыпаясь днем где придется.

Мы вышли к какой-то промышленной окраине. Черный силуэт завода с облезлыми длинными тонкими трубами выступал из полумрака — неприветливо и угрожающе. Из труб шел жидкий дымок, из чего мы сделали вывод, что рабочий день здесь уже начался. А, значит, кругом были люди. Как не парадоксально это звучит, но люди тогда для нас были худшим из зол.

Укрывшись в лесу, мы провели небольшой совет. Надо было решать, как пробираться в город. Но и это было не самым трудным. Как найти в большом городе человека — Илью?

Предположения высказывались самые разные. Ясно было одно: раз, по сведениям Елагина, Илья был священником, значит, основный упор надо было делать на объекты культа. Конечно, шанс здесь был минимальный. Церкви не функционировали. Но, по крайней мере, там могли остаться люди, которые что-то помнили и знали.

Посовещавшись, решили, что в город будем выходить по одному. Все, кроме Елагина, которого мог узнать любой встречный пес и без развешанный по городу фотографий.

— Я пойду первым, — вызвался я.

Лада пыталась меня отговорить, но тщетно. Надо сказать, что наш облик все же претерпел некоторые изменения за дни пути. У мужчин начали расти бороды, что неплохо маскировало. Лада немного изменила прическу, убрав лишние волосы. Сменили мы и одежду. Здесь годилось любое тряпье, которое встречалось на пути.

Молодое поколение уже не помнит, а, может, и вовсе не знает, какова тогда была манера работы нармилов и органов национальной безопасности. Думаю, стоит написать об этом хотя бы несколько строк. Так вот, в стране существовал жесткий паспортный режим. Проверить могли любого и в любое время. Появляться на улицах без документов было, фактически, запрещено. Нет, чисто теоретически никто не запрещал выйти из дома без паспорта или служебного удостоверения, но закончится для гражданина это могло весьма трагически. Любой патруль имел право задержать такого человека и доставить в отделение для выяснения его личности. При этом, часто нармилы не утруждали себя реальными проверками. Человека просто кидали в камеру на неопределенное время. И выпускали, когда считали нужным. Если родственники не начинали бить тревогу и разыскивать пропавшего, то гражданин и вовсе мог исчезнуть без следа. Многие исчезали….