Волк
Шрифт:
— Там кое-какие травы, — видя недоумение Фенрира, честно призналась Эмилия. — У меня после всех событий появился такой пунктик. Всегда теперь ношу с собой аконит, белладонну и вороний глаз.
Парень с опаской покосился на сумку, но ничего не сказал. Видимо, он тоже считал, что лучше перестраховаться, даже если всё вроде как нормально.
Они поднялись лифтом на первый этаж торгового центра. Эмилия моментально растерялась и начала паниковать от избытка людей.
— Ты чего? У тебя сердце колотится как бешеное, — Фенрир выглядел взволнованным.
— Я всегда теряюсь в таких больших зданиях, — созналась Эмилия. — Боюсь заблудится.
Парень честно пытался не рассмеяться, но в результате не выдержал.
— Пошли, дитя, — он взял её за руку и повел за собой мимо разноцветных витрин. Эмилия с ужасом смотрела на свою руку в руке Фенрира и боялась пошевелить даже мизинцем.
«Лишь бы ладонь не вспотела!»
— А сейчас-то ты чего боишься? — на ходу повернулся он и моментально забыл о своем вопросе. — Давай сюда заглянем. Вроде тут все мои родственницы закупаются.
Эмилия послушно свернула за ним в фирмовый бутик.
«Что угодно, только не отпускай мою руку!»
========== 14 часть ==========
Эмилия вернулась домой как раз перед тем, как приехал отец. Он выглядел странно веселым.
— Привет, малышка, — он крепко обнял дочь и пританцовывая пошел на кухню.
— Что случилось? — Эмилия последовала за ним.
— Сегодня у меня свидание с Агнес, — добывая из холодильника рыбные палочки, просиял отец. — В девять её привезет к нам её сын.
В последний раз, когда папа так ждал эту женщину, она не явилась. Но сейчас ведь все по-другому, не так ли? Все проблемы улажены и ничто не должно помешать этим двоим попытаться строить отношения. Вот только лучше не думать о том, как папа отреагирует, когда узнает, что объект его обожания иногда обрастает шерстью и превращается в громадного волка.
— Замечательная новость, — искренне порадовалась Эмилия. — У меня тоже есть кое-что.
Папа замер, только щеки продолжали двигаться, когда он жевал.
— Помнишь, я говорила о вечеринке в школе? — девушка дождалась согласного кивка. — И помнишь, что я говорила, что не пойду туда? — опять кивок. — Так вот, я передумала.
— С кем ты пойдешь? — Грэг наконец проглотил палочку и не стал торопиться со следующей. — Он из школы?
— Папа! Пообещай, что не станешь целиться в него из ружья, если вы встретитесь!
Отец нахмурился и закинул в рот очередную рыбную палочку.
— Ладно, — наконец прошамкал он сквозь набитый рот. — Но это только до той поры, как он обидит тебя. После этого я за себя не ручаюсь!
«Интересно, а если я выйду замуж и поругаюсь с мужем — его он тоже решит пристрелить?»
— Спасибо, — Эмилия радовалась такому прогрессу по отношению к парням, с которыми она общается. — Я у себя!
Она побежала в комнату, где на нее ожидали пакеты из того самого бутика. На ценники девушка старалась лишний раз не смотреть — такое количество ноликов её попросту пугало. Фенрир говорил, что всё это в знак благодарности за спасенную жизнь и помощь в их войне. Но Эмилия подозревала, что ему просто нравится её побаловать. Было немного неловко принимать настолько дорогие подарки, но от такой красоты ни одна не смогла бы отказаться!
Не удержавшись, Эмилия снова вытащила из коробки туфельки. Они нравились ей даже больше платья. Таких туфелек не носила даже самая большая модница их школы — Кимберли. Это были темно-бордовые, почти черные, лодочки на довольно высоком каблуке. Ходить на таких было сложно, но Эмилия согласилась — так она могла хотя-бы выглядеть не таким гномом рядом с Фенриром. Ткань, которой были обшиты туфли, напоминала шелк, но была намного плотнее. И всё же по гладкой поверхности пробегали на свету призрачные блики.
Было всего шесть вечера, когда Эмилия начала собираться. Раз уж это будет первое нормальное свидание с Фенриром (а она очень надеялась, что это именно свидание), то выглядеть надо сногсшибательно.
Больше всего времени занял вечерний макияж. Ну не умеет она краситься, хоть убейте! Спасибо, что есть YouTube и бьюти-блогеры, с которыми даже у полного неумехи что-то получится!
Вечеринка должна была начаться в восемь. В семь тридцать Эмилия распаковала самый большой пакет и с благоговением на вытянутых руках подняла ЕГО. Темно-бордовое, всего на полтона светлее туфель, оно так же переливается. Легкая ткань струится между пальцев, словно вода и едва слышно шуршит, как неуловимое дуновение ветра.
Платье было незатейливым, даже простым. Но в этой простоте была такая элегантность, которой нельзя добиться никакими бриллиантами. Оно закрывало тело от ключиц и до самих пят, только тонкие девичьи плечи были словно обнажены под полупрозрачным кружевом, да пальцы виднелись из-под ажурного края длинных рукавов. Оно выглядело бы очень целомудренно и даже строго, если бы не такой страстный цвет и разрез почти от бедра, который при каждом шаге слегка приоткрывал обутую в бордовую туфельку ножку.
Тяжелые локоны кокетливо рассыпались по плечам, прикрывая и так едва заметные сережки-гвоздики — большего количества украшений не позволяло платье.
Часы пробили восемь. Вечер вот-вот начнется, но в начале там все-равно нечего делать. Поэтому первые пятнадцать минут Эмилия даже не нервничала. А вот когда прошло уже полчаса, а затем и час ожидания — её настроение исчезло окончательно. Неужели он её бросил одну? Или у них опять что-то произошло?
Перед воротами дома послышался гудок автомобиля. Где-то внизу папа нажал на кнопку на домофоне и металлическое ограждение поползло в сторону, пропуская гостей.